— Ух... она так и сказала? Я не слышала этого.

— Да. Хорошо, нет. Она спросила меня, был ли я твоим новым парнем, которым я, очевидно, не являюсь и что..., очевидно, означает, что есть другой... новый парень.

Мэтт не мог сдержать чувства в своем голосе, и чувство это было НЕ любопытством. Это была закипающая ярость.

Осознание этого поразило меня, как мешок с цементом по голове.

Мэтт думал, что я с радостью помогла ему кончить и наслаждалась нашей уютной беседой, и при этом все время находилась в поиске новых отношений.

— Мэтт! — огрызнулась я.

— Что, — рявкнул он в ответ.

— Господи, если бы у меня был новый парень, я бы никогда так не поступила с тобой! Ты можешь хотя бы на одну минуту представить меня с хорошей стороны? Я имею в виду, сначала была истерика из-за моей якобы специально подсунутой тебе фотографии, теперь это. Я понимаю, что ты не знаешь меня, но серьезно, ты, со своими замашками, ведешь себя как кретин и постоянно отрываешься на мне. Я не какая-то сумасшедше-сомнительная цыпочка, находящаяся в поиске приятного времяпрепровождения по телефону из-за того, что у меня якобы не хватает смелости, а также обманывающая о своём несуществующем новом парне. Да начни ты уже доверять мне!

Я сжала «Тысячу и одну ночь» так сильно, что мои ногти вонзились в обложку. Итак, я, кажется, отчасти потеряла его. Но он это заслужил.

Я вслушивалась в тишину. Я проверила мой телефон, и убедилась, что Мэтт не «просто устал разговаривать» и не повесил трубку. Он все еще был на линии.

— Алло? Мэтт?

Он начал хихикать, насмешливый звук разжёг мой гнев.

— Кретин? — пробормотал он.

— Да, отлично. Тьфу. Ты знаешь, что я имею в виду, — я выпустила из рук мягкую обложку. — И, кстати, я знаю, что ты незаконно позаимствовал у M. Пирс прошлой ночью. Хорошая попытка.

Мэтт снова притих.

— Эй... я шучу. Я имею в виду, что ты процитировал «Тысячу и одну ночь». Но это было удивительно. Пирс — это серьезно, он или она один из моих любимых авторов.

— Ох? Я только одну книгу читал. Не знаю, почему я так среагировал. Эта книга получила широкую известность. На мой взгляд, она могла быть и лучше. Я просто утопал в линиях сюжета, при ее прочтении. Лично я думаю, что автор немного пустозвон. В чем ты сейчас?

Внезапный переход Мэтта от своих скучных мыслей к моей одежде лишил меня дара речи.

— Одежда,— повторил он. — Она ведь на тебе есть сейчас. Я хочу знать, какая она.

— Я на улице, — сказала я робко, сидя на краю фургона.

— Это меня не волнует. Я не выуживаю секс по телефону, хотя я был бы не прочь. С тобой, Ханна, необычайно легко кончить. Непривычное удовлетворение.

Я вздохнула и запрокинула голову на прохладную металлическую внутреннюю поверхность трейлера.

— Я скоро буду дома. У меня будет собственная комната, которую можно будет запереть на ключ.

— Я не могу думать об этом сейчас, — сказал Мэтт. — Не могу строить планы. Я как будто ненастоящий.

— Что?

— Ты не знаешь меня. Я боюсь сделать что-то не так, потому что ты можешь в любой момент от меня закрыться. Скажи мне, что на тебе сейчас.

— ...небольшое черное платье с зауженной талией. Черный лифчик без бретелек и черные стринги.

— Снова стринги. Ты носишь их для меня? Ты знала, что мы будем разговаривать?

— Да, — я покраснела. — И нет. Они сейчас на мне, так что я могу тебе сказать об этом. Я не знала, будем мы говорить или нет, но надеялась на это.

— Ханна... — на долю секунды, голос Мэтта был печальным, но когда он снова заговорил, его голос вновь стал ровным. — Боже, Ханна. Я думаю о сексе. Со мной что-то не так. Я не могу перестать думать об этом. Я хочу увидеть твое тело напротив моего, мой член внутри тебя. Это выводит меня из себя. Это пугает тебя?

— Нет. Нет, я... тоже думаю об этом.

— Ты? Расскажи мне.

— Да, — я поджала губы и сглотнула.

Он хотел, чтобы я описала ему свои фантазии? Это совершенно нелепо и неловко.

— Хм, я удивлена, я не отклонилась от пути, но, если честно, я просто продолжаю постоянно... мечтать о стволе.

Ууф, подобрала слово.

— Ствол? Как разъясняюще, — усмехнулся Мэтт. — Тогда, я тебе сам расскажу. Сегодня, когда я принимал душ, я думал о тебе, находящейся там, вместе со мной. Я думал о твоем мягком теле, прижатом к холодной плитке, моей руке обернутой вокруг твоей шеи, твоей заднице напротив моего члена.

Я закрыла глаза.

— Продолжай, — прошептала я.