Никогда не забывай, Чарли.

Никогда не прекращай.

Сайлас.

Сайлас

– Сайлас, тренер хочет, чтобы ты подготовился и вышел на поле в пять.

Услышав звук голоса, я выпрямляюсь. Я не удивлен, что не узнаю парня, стоящего в дверях раздевалки, но киваю, словно это не так. Засовываю все письма с фотографиями из коробки в рюкзак и заталкиваю его подальше в шкафчик.

Я собирался порвать с ней.

Интересно, а если я все же с ней порвал? Но у меня все еще есть то письмо. Оно было написано за день до того, как мы потеряли наши воспоминания. Наши отношения, очевидно, ухудшались с большой скоростью. Может быть, я отдал ей коробку, она прочла письмо, а после вернула его мне?

Бесконечные возможности и теории сводят меня с ума, пока я пытаюсь вспомнить как надевать футбольную форму. В конечном итоге, решаю погуглить в телефоне. К моменту, когда я одеваюсь и выхожу на поле, незаметно прошло десять минут. Лэндон замечает меня первым. Он разрывает построение и бежит в мою сторону. Кладет руки мне на плечи и наклоняется.

– Я устал прикрывать тебя. Выбрось все то дерьмо из своей головы, которым она забита. Ты должен сосредоточиться, Сайлас. Эта игра крайне важна, и отец рассердится, если ты провалишься.

Он отпускает мои плечи и бежит трусцой обратно на поле. Все ребята выстроились, делая то, что выглядит как большое ничто. Некоторые из них кидают футбольные мячи друг другу. Другие сидят на траве, делая растяжку. Я занимаю место на траве, рядом с которым только что плюхнулся Лэндон, и начинаю ухмыляться над его движениями.

Мне он нравится. Я могу вспомнить только два разговора в нашей жизни, и оба состояли из наставлений Лэндона. Знаю, что это я– старший брат, но его действия доказывают, что я всегда с уважением относился к нему. Похоже, мы довольно близки. Кстати, с уверенностью могу сказать, что мое поведение вызывает у него подозрение. Он знает меня достаточно хорошо, чтобы понять: что-то происходит. Попытаюсь использовать это в свою пользу.

Я разминаю ногу, вытянув ее перед собой, и наклоняюсь вперед.

– Я не могу найти Чарли, - признаюсь я ему.
– Я о ней беспокоюсь.

Лэндон усмехается себе под нос.

– Мне стоило догадаться, что это из-за нее.

Он меняет ногу и поворачивается ко мне.

– И что ты имеешь в виду, говоря, что не можешь ее найти? Ее телефон был в твоей машине с утра. Она не может позвонить тебе с него. Она, вероятно, у себя дома.

Я качаю головой.

– Никто ничего не слышал о ней с прошлого вечера. Она так и не вернулась домой. Джанет сообщила о ее пропаже час назад.

Он смотрит мне прямо в глаза, и я вижу, как в них появляется озабоченность.

– А что насчет ее матери?

Я качаю головой:

– Ты же знаешь какая она. Бесполезно от нее ждать помощи.

Лэндон кивает.

– И то правда, - соглашается он.
– Гребанный стыд во что она превратилась?!

Его слова заставляют меня задуматься.

Если она не всегда была такой, то что же вызвало в ней эти изменения? Может судебное наказание уничтожило ее. Я чувствую небольшую толику сочувствия к этой женщине. Больше, чем сегодня утром.

– Что говорят полицейские? Сомневаюсь, что они считают ее пропавшей лишь потому, что она пропустила сегодня школу. Им нужно больше доказательств.

Я цепляюсь за слово «доказательства», как только оно вырывается из его рта.

Я не хотел себе в этом признаваться, потому что желал сосредоточиться на поиске, но в глубине души меня немного беспокоит чем это все может обернуться для меня. Если она действительно пропала и не появится в ближайшее время, то складывается ощущение, что я - единственный человек, которого полиция будет заинтересована допросить, ведь я последний, кто ее видел. А учитывая, что у меня ее бумажник, телефон, а также все письма и дневники, когда-либо ею написанные, то это не сулит ничего хорошего для Сайласа Нэша.

Если они меня начнут расспрашивать, что им сказать? Я не помню, наших последних слов. Я не помню во что она была одета. У меня даже нет реальных объяснений почему у меня все ее вещи. Любой ответ будет ложью, потому что я ничего из этого не помню.

Что, если с ней что-то случилось, и я, на самом деле, виноват? Что, если я подвергся шоку, и поэтому не могу ничего вспомнить? Что, если я навредил ей, и таким образом мой мозг убеждает меня, что я этого не делал?

– Сайлас? Ты в порядке?