На большом камне рядом с помостом для сна стоит светильник, который горит и днем и ночью, независимо от того, спит семья или бодрствует. Человек, наделенный воображением, пожалуй, нашел бы сходство этого источника света в доме эскимоса со священным огнем на каменном алтаре. Светильник служит также для приготовления пищи и обогрева помещения и так хорошо справляется с последней задачей, что его обитатели ходят по дому почти без одежды. Спят они, повернувшись лицом к свету, так, чтобы женщина в случае необходимости могла протянуть руку и подправить пламя.

С противоположной от помоста стороне в доме обычно хранится еда. Если в иглу живут две семьи, то на другой стороне дома может быть еще один светильник; в этом случае еда хранится «под кроватью». Температура в таких домах колеблется от 80 до 90 градусов по Фаренгейту на помосте и ближе к крыше и чуть ниже точки замерзания воды, т. е. нуля по Цельсию, на уровне пола. В центре крыши есть небольшое вентиляционное отверстие, тем не менее, зимой в доме вполне благополучного эскимосского семейства стоит такой дух, что хоть топор вешай.

Не раз во время моих зимних походов мне доводилось останавливаться на ночлег в каком-нибудь из таких гостеприимных иглу. В таких случаях, как и каждый, кто вынужден останавливаться в железнодорожной гостинице десятого разряда или захудалой ночлежке, самое лучшее, что я мог сделать, как можно скорее позабыть об этом. Но полярному исследователю не пристало привередничать. Ночевка в таких иглу, когда эскимосская семья дома, – это суровое испытание для цивилизованного человека, особенно для его обоняния; но бывают такие моменты, когда человек после долгого санного перехода в ужасном холоде, на ветру, голодный, со стертыми ногами, будет радоваться тусклому огоньку, пробивающемуся сквозь полупрозрачное окошко иглу, как любой человек радуется свету в окне. Для него это означает тепло и уют, ужин и благословенный сон.

Не стану скрывать, что мои эскимосские друзья весьма нечистоплотны. Находясь у меня на корабле, они делают героические усилия над собой и время от времени умываются; но в своих домах они практически никогда этого не делают, к тому же зимой единственным источником воды для них служит снег, который к тому же приходится растапливать. В тех редких случаях, когда грязь накапливается таким толстым слоем, что начинает мешать, они могут удалить ее верхний слой с помощью небольшого количества жира. Я не могу забыть, каким развлечением было для них наблюдать, как белые люди пользуются зубной щеткой.

С наступлением лета дома из камня и земли превращаются в темные сырые норы; тогда с них снимают крыши, чтобы просушить и проветрить внутренние помещения, а семья переходит жить в тупик, шатер из шкур, который и служит им жилищем с начала июня до середины сентября. Тупик более всего похож на тент, но только не из ткани, а из десяти-двенадцати сшитых мехом внутрь тюленьих шкур. Тент специальным образом натягивают на шесты: спереди повыше, а с боков и сзади полого спускают вниз, добиваясь таким образом минимального сопротивления ветру; края тента придавливают камнями. Пол такой палатки имеет обычно 6–8 футов в ширину и 8—10 в длину и зависит от количества членов семьи.

В последние годы мои эскимосы усовершенствовали свои методы строительства. Теперь многие семьи стали делать на входе полог из дубленых прозрачных тюленьих шкур, достаточно прочных, чтобы защитить от дождя, и достаточно тонких, чтобы пропускать солнечный свет. Их летние жилища стали более вместительными и удобными. Кроме того, наиболее практичные эскимосы стали использовать оставшиеся с прошлого лета тупики для того, чтобы защитить новые от дождей и непогоды; во время сильного ветра или летнего проливного дождя старый тупик просто натягивается поверх нового, что дает удвоенную толщину и лучше защищает от непогоды.

После почти 20 лет сотрудничества со мной место для сна в тупике стали оборудовать на камнях с использованием привезенной мною досок, а приготовление пищи в хорошую погоду происходит на открытом воздухе.

В качестве топлива, которое используется для обогрева и освещения помещений и приготовления пищи эскимосы используют исключительно жир. Эскимосские женщины так ловко умеют обращаться со светильниками, что они не совершенно чадят, если, конечно, в палатке или иглу нет сквозняка. При этом, мелко нарезанный жир укладывают на мох и поджигают; жар от горящего мха расплавляет жир, который в процессе горения дает удивительно много тепла. Пока я не снабдил их спичками, они пользовались весьма примитивным способом получения огня с помощью кремня и стального кресала, добываемого из пиритовой жилы. Когда я только познакомился с эскимосами, все их светильники и прямоугольные горшки были изготовлены из мыльного камня, две или три жилы которого обнаружены в этих краях. Умение использовать мыльный камень и пириты в быту свидетельствует об их природном уме и изобретательности.

Как правило, в теплую погоду в тупике они ходят почти нагишом, так как средняя температура летном здесь составляет около 50 градусов по Фаренгейту, а иногда, при особенно активном солнце, и 85–95 градусов.

Пробный брак – древняя, давно укоренившаяся традиция эскимосов. Если оказывается, что молодые мужчина и женщина не устраивают друг друга, они осуществляют еще одну попытку, иногда несколько раз, до тех пор, пока не найдут подходящего партнера; такой союз остановится постоянным. Если двое мужчин хотят взять в жены одну и ту же девушку, они разрешают этот вопрос, устраивая соревнование, при этом преимущество получает тот, кто окажется сильнее. Эта борьба не подразумевает драки, так как претенденты вполне дружелюбны; они просто соревнуются в борьбе или бьют друг друга по рукам – кто выдержит больше ударов.