От Эта к мысу Шеридан! Представьте себе миль триста пятьдесят почти сплошного льда – льда всех форм и размеров; льда, громоздящегося горами; плоского льда; льда, исковерканного и искромсанного; льда, каждому футу надводной части которого соответствует семь футов под водой. Другими словами, этот театр действий покруче поля битвы богов с титанами, и в сравнении с ним ледяной круг Дантова ада покажется просто замерзшим прудом для катания на коньках.

Теперь представьте себе небольшой черный кораблик, крепкий, компактный, прочный и выносливый, как любое судно, какое способны построить простые смертные, но при этом совершенно ничтожный перед лицом белого холодного противника, с которым ему предстоит сразиться. И на этом маленьком кораблике шестьдесят девять человеческих существ: мужчин, женщин и детей, белых и эскимосов, которые вышли в этот безумный, изувеченный льдом пролив между морем Баффина и Северным Ледовитым океаном, вышли, чтобы сделать реальной мечту, веками преследовавшую лучшие умы человечества, добраться до этого блуждающего огонька, в погоне за которым люди замерзали, страдали от голода и умирали. Основной мелодией, постоянно звучавшей у нас в ушах, был вой 246 собак, басовым сопровождением – глубокий низкий звук рокочущего льда, который вздымался вокруг нас под напором приливов, а ударными инструментами – стук и дребезжание буров, когда мы брали штурмом плавучие льды.

Днем 18 августа 1909 года сквозь туман, нависавший над Эта (Гренландия), мы двинулись на север. Это был последний этап путешествия «Рузвельта». Все, кто был на борту, должны были, если останутся в живых, быть со мной до конца, до самого моего возвращения в следующем году. Неприятным напоминанием о том, что ожидает нас впереди, было столкновение с небольшим айсбергом, которое произошло чуть только мы вышли из гавани, хотя скорость была в два раза меньше обычной из-за тумана. Будь «Рузвельт» обыкновенным судном, а не прочным ледоколом, каким он был на самом деле, наша история могла бы здесь и закончиться.

Удар был весьма ощутимым – содрогнулось все, что находилось на судне. Однако айсберг пострадал сильнее нас; «Рузвельт» только встряхнулся, подобно собаке, выходящей из воды, тогда как большая часть айсберга в результате столкновения тяжело откачнулась в одну сторону от нас, а огромная глыба, которую мы откололи от айсберга, с грохотом плюхнулась в другую; «Рузвельт» же протиснулся между ними и продолжил путь.

Этот незначительный инцидент произвел сильное впечатление на новичков моей экспедиции, но я не стал объяснять им, что это был всего лишь комариный укус по сравнению с тем хрустом и перемалыванием между челюстями тяжелого льда, который запасен для нас несколько дальше. Мы держались северо-западного направления в сторону Земли Элсмир, идя курсом на овеянный ужасными воспоминаниями мыс Сабин. По мере удаления на север, лед становился толще, поэтому мы вынуждены были повернуть южнее, чтобы покинуть эту зону, маневрируя между свободно плавающими льдинами. «Рузвельту» удалось уйти от областей толстого льда, а легкий пак он вспахивал без особых трудностей. К югу от острова Бреворт нам повезло – мы нашли полосу открытой воды, поэтому снова двинулись на север, держась поближе к берегу.

Следует помнить, что от Эта до мыса Шеридан, то есть на большей части маршрута, берега по обеим сторонам прослеживаются достаточно четко – с восточной стороны побережье Гренландии, с западной – побережье Земли Элсмир и Земля Гранта. У мыса Бичи, а это самый узкий и самый опасный участок пути, ширина пролива составляет одиннадцать миль, и, когда воздух прозрачен, кажется, что если выстрелить из ружья, пуля достигнет другой стороны. Эти воды, безопасные только в редкие периоды года, забиты толстым льдом, который постоянно движется в южном направлении – от Северного Ледовитого океана в сторону моря Баффина.

Может быть, этот пролив еще до Адама был пробит ледниками в твердой почве, а может быть, это гигантская трещина, которая образовалась, когда Гренландия откололась от Земли Гранта – это вопрос к геологам, но столь сложной и опасной навигации, как в этом месте, нет ни в одном полярном регионе.

Непрофессионалу трудно оценить свойства льда, сквозь который пробивал свой путь «Рузвельт». Большинству людей представляется, что лед в Арктике образовался простым замерзанием морской воды; но в летнее время плавучего льда, образованного из морской воды, немного. В основной своей массе лед представляет собой огромные пластины, которые откалываются от края ледника северной части Земли Гранта в результате его взаимодействия с другими плавучими льдами и сушей и движутся на юг под действием сильного течения. Лед толщиной от 80 до 100 футов там не редкость. А поскольку 7/8 этого тяжелого плавучего льда находится под водой, трудно понять, какой он толщины, пока не увидишь гигантскую глыбу какой-нибудь льдины, вытесненной на берег под напором пака; она тогда стоит там, высокая и сухая, поднимаясь на 80—100 футов над водой, как серебряный замок, охраняющий берег увеличенного до невероятных размеров и закованного в лед Рейна.

Навигация в узких, загроможденных льдом проливах между Эта и мысом Шеридан, долгое время считалась совершенно невозможной, и только четырем судам, кроме «Рузвельта», удалось пройти значительную их часть. Из них только одно было потеряно: «Полярис». Три других – «Алерт», «Дискавери» и «Протей» – преодолели путь на север и обратно, не пострадав; правда, одно из этих трех, «Протей», погибло при попытке повторить такой бросок. Что до «Рузвельта», то в экспедиции 1905–1906 годов, он тоже прошел путь туда и обратно, хотя на обратном пути его изрядно помяло.

По пути на север «Рузвельт» вынужден был держаться вблизи берега, так как только там можно было найти открытую воду. С одной стороны был прибрежный лед, с другой, посередине пролива двигался пак, а приливно-отливные течения, постоянно меняя направление, время от времени давали возможность судну продвигаться вперед.

Этот пролив – место, где южное приливное течение из моря Баффина встречается с северным течением из моря Линкольна, причем место их встречи находится у мыса Фрейзер. К югу от этой точки течение направлено на север, а к северу от нее – на юг. О силе этих течений может свидетельствовать тот факт, что на побережье Северного Ледовитого океана уровень воды во время прилива поднимается, в среднем, чуть больше, чем на фут, тогда как в самой узкой части пролива разница между уровнями подъема и падения составляет уже от 12 до 14 футов.