Серые краски сомнения окутали сознание юноши. Он вновь посмотрел на плачущую подругу, затем на бесконечные потоки света вокруг. Ему на ум невольно пришел вопрос, как он может здесь что-то видеть, если даже не помнит, как это делается.

Ты видишь своим потенциалом.

Внезапно пришедший ответ был взят из ниоткуда. Однако Максим ясно чувствовал, что это была не его собственная мысль. Вихрь отвечал ему. На каком языке он говорит?

Ни на одном. И на всех. Если бы у потенциала был язык, это был бы он.

Юноша захотел улыбнуться, и вокруг заплясали золотисто-желтые с розовыми всполохами краски. Это было прекрасно и удивительно. Максим не хотел покидать Поток. Здесь все мирские заботы испарялись. Не было ни боли, ни страха, ни тела. Все эмоции становились красками, все звуки и возгласы моментально рассеивались светом и уносились в бесконечные просторы Вихря. Это явление, чем бы оно ни было, являло собой истинное совершенство, не идущее ни в какое сравнение с любым вещественным миром.

– Я знаю, как тебе не хочется уходить, - вновь прозвучал голос Сабины, - но, Максим, я прошу тебя вернуться в Красный мир. Мне нужно поговорить с тобой, это очень важно. От этого зависят судьбы множества миров и бессчетного количества людей.

Юноша увидел вокруг грязно-синие оттенки досады. Он не хотел возвращаться, хотел остаться в Вихре намного дольше. Однако вид плачущей подруги и просьба Сабины заставили его забыть о своих желаниях. Незримая, сотканная из света нить почувствовала это и потянула его. Все быстрее, быстрее…

Максим вскочил с криком, лицо обливалось потом, вдох обжег легкие.

Руки Сабины обхватили его за плечи.

– Максим! Максим, дыши. Все хорошо. Смотри на меня. Ты вернулся. Молодец, - голос молодой женщины был слегка взволнованным, но звучал твердо. Когда юноша сумел сфокусировать на ней взгляд, на ее лице появилась мягкая улыбка, - ты отлично справился.

Максим в ответ смог лишь кивнуть. Голова немного кружилась, в горле пересохло.

– Можно… воды? – хрипло спросил он.

Сабина поджала губы и обернулась на стол, стоящий у дальней стены.

– Д-да. Конечно, - неуверенно отозвалась она и медленно направилась к столу. На нем стояла светлая небольшая бутылка. Молодая женщина взяла ее и с явной неохотой протянула Максиму. Юноша прищурился. Внутри сосуда плавала какая-то мутная густая жидкость, больше напоминающая соус, чем воду.

– Что это? – спросил Максим. Сабина отвела взгляд.

– Сгущенная вода. То немногое, что выдают людям нашего мира в день. То, что удается очистить.

Юноша, не раздумывая, вернул бутылку Сабине.

– Ох… я не знал, что у вас здесь проблемы с водой.

– Тебе нужно попить, - покачала головой молодая женщина, но Максим наотрез отказался.

– Обойдусь. Тебе нужнее. Как же вы живете в этом мире почти без воды?

Сабина вернула бутылку на стол и тяжело вздохнула. Юноша осторожно спрыгнул с кушетки, придержав пальцами виски: комната вновь сделала перед глазами крутой оборот.

– Красный мир… не похож на твой, - пожала плечами Сабина.

– Он так и называется? Красный мир? – нахмурившись, поинтересовался юноша.

Молодая женщина невесело усмехнулась.

– Ему подходит это название, верно? Так его называют путешественники. Условно. Доподлинно неизвестно, каким он был раньше, и в наших условиях история никого не заботит – заботит лишь настоящее. Здесь была война, Максим. Много веков назад. Она почти все уничтожила. Теперь этот мир доживает свои дни, и, думаю, его хватит ненадолго.

Максим нахмурился и тяжело вздохнул.

– Если в Вихре есть ответы на все вопросы, почему ваши путешественники не посмотрят, как исправить положение? Предотвратить войну, например, или… хотя бы восстановить нынешний мир после разрухи.

Сабина снисходительно улыбнулась.

– Потому что этого делать нельзя. В нашем мире война была «узлом». Так называются ключевые события внутри Вихря. Если путешественник своими перемещениями задевает «узел», это может привести к необратимым катастрофическим последствиям, которые затянут с собой не один мир. И предугадать их будет невозможно. Что до восстановления, то даже в Потоке нет панацеи, которая может восстановить разрушенный мир.