– Мы в дерьме, в полном дерьме, – сказал Ник, глядя на Майкла. В глазах его сверкали молнии, тонкие морщины-реки избороздили высокий лоб. Нику было тридцать пять, но в эти минуты он выглядел на все сорок пять.

– “Американ Петролиум” отказалась заключать с нами соглашение. Они, видите ли, не заинтересованы в сотрудничестве с банком “Голден”. Ты слышал? Не заинтересованы! Может, скажешь мне, почему?

Ник умолк, взгляд буравил Майкла, точно сверло гранит, так же медленно и упрямо. Майкл отвел взгляд, глянул за окно, отметил космы черных туч на небе и посмотрел на Ника.

– Не имею представления. Со своей стороны я сделал все что мог.

– Все что мог?! – взвизгнул Ник, подскочил и навис над столом. – Опоздал на встречу – это все что мог?! Ты выказал ему неуважение, идиот! Неуважение от имени всей нашей компании! Тебе стоило лизать ему задницу до самого трапа самолета, замаливать огрех и обещать рай на земле, звонить изо дня в день, давить, пока он не сдался бы, но ты ни звонка не сделал на этой неделе, пустив все на самотек! И к чему это привело?! К тому, что мы по уши в дерьме, потеряли клиента, которого можно было доить и доить, как корову, но теперь эту корову будет доить кто-то другой, а все из-за твоего идиотского опоздания! – Ник ударил ладонью по столу и плюхнулся в кресло, заставив его скрипеть и стонать, будто от боли.

Майкл устремил взгляд в окно и думал, не пора ли идти паковать вещи.

– Может, так даже лучше, – успокаивал себя Майкл, разглядывая налитые водой, точно кровью, тучи. Поднялся ветер и принялся качать верхушки деревьев да гонять пыль по мостовой. – Вернусь в Денвер, отдохну недельку, а там займусь поиском работы.

В свое счастливое будущее в банке “Голден” Майкл уже не верил. Бизнес ошибок не прощает. Эти слова Ника он хорошо запомнил. И именно они в эти минуты тотального унижения горели у него в голове красным сигналом светофора, предрекавшего закат карьеры в банке “Голден”.

– Ладно. Хрен с ним, – от вспышки Ника не осталось и следа. Ник откинулся в кресле и уставился на руки, сытыми котами покоившиеся на животе. – Все равно уже ничего не исправишь. Подозреваю, кто-то предложил им условия получше. Тебе повезло, что идея с “Американ Петролиум” была моей личной инициативой, а не инициативой сверху, – Ник повел бровью, указывая куда-то наверх. Какой же я молодец, что не поставил в известность руководство заранее, думал, сообщу, когда подпишем соглашение. Как в воду глядел, – Ник хмыкнул и уставился на белый потолок. Минуту-другую рисовал глазами восьмерки, чертил линии, затем посмотрел на Майкла и произнес:

– Ты мне должен по гроб жизни, мой друг, – Ник покачал указательным пальцем. – Если бы о твоем проколе узнало руководство, замену тебе нашли бы очень быстро. Но ты мне нравишься, поэтому нашу тайну мы никому не расскажем. Кто знает, может, вместе с тобой решат погнать и меня, а вот этого мне бы очень не хотелось. Надеюсь, ты исправишься уже в ближайшем будущем. И больше, – Ник впился глазами в Майкла, – больше не вздумай меня подвести. Ты меня понял?

Майкл ограничился кивком, ощущая, как по телу разливается нега от осознания того, что на сей раз его пронесло.

– Давай, проваливай и запомни, ты мне должен.

Майкл поднялся со стула и вышел из кабинета. Уже в коридоре он позволил себе тихий глубокий выдох. Будто Земля свалилась с плеч атланта. Майклу все еще трудно было поверить в свое счастье, поэтому, когда он вернулся в свою приемную, на его лице застыло довольно-таки глупое выражение.

– Мистер Сафер, с вами все хорошо? – участливо поинтересовалась Диана.

– Диана, ты даже не представляешь, как мне хорошо. Я даже готов тебя расцеловать.

Девушка оглянулась по сторонам, подняла глаза на Майкла и невинным голосом произнесла:

– Пока нас никто не видит, целуйте.

Майкл застыл, словно каменное изваяние. Глаза его округлились, превратились в маленькие блюдца, рот приоткрылся. Майкл поперхнулся и закашлялся.

– Я… я пошутил, Диана. Прости, – в голове Майкла вмиг возникли красочные картины судебного разбирательства по поводу сексуального домогательства. Этого еще не хватало. Только не на работе, где и у стен есть глаза.

Диана, казалось, расстроилась. Взгляд ее потух, улыбка испарилась, как роса поутру.

– Ох уж эти европейские девушки, – пронеслось в голове Майкла.

Все еще ощущая неловкость, Майкл навесил на лицо улыбку и произнес:

– Может, поужинаем сегодня вместе после работы? Тогда я попробую искупить свою вину за неудачную шутку.

– Я согласна, – белозубая улыбка вернулась на лицо Дианы. – Только сегодня я на машине.

– Тем лучше. Тогда ни у кого не возникнет лишних вопросов. Знаешь, здесь, в Америке, слухи плодятся, как тараканы, и так же, как тараканов, их потом трудно вывести, – Майкл ухмыльнулся и исчез в кабинете.