Селена была великолепной девушкой. Она очень нравилась Майклу, даже несмотря на то, что Майкл не раз и не два улавливал холодные нотки, звучавшие в ее прелестном голосе, не раз и не два ощущал легкое безразличие, исходящее от девушки, особенно когда они заговаривали об отношениях. Майкл не знал, с чем это было связано: с тем, что Селена была самодостаточной личностью, неплохо зарабатывала, знала себе цену, знала, каким успехом пользуется у мужчин, или с тем, что в прошлом обожглась, может быть даже не раз. В любом случае Майкла не интересовала причина холодности Селены. Это было не его дело. По крайней мере, на данном этапе их отношений, и не дружеских, и не любовных.

Звонок мобильного прорезал ночь и спугнул воспоминания. Тяжелыми и неуклюжими носорогами устремились они прочь из настоящего, назад в прошлое. Майкл сунул руку в карман джинсов и достал мобильник. Едва Майкл увидел звонящего, на его лице появилась широкая улыбка.

– Вижу, не спится тебе, старик? – полюбопытствовал Майкл, поднеся руку с мобильником к уху.

– Заснешь тут, – Мэтью зевнул и запыхтел в трубку полушепотом. – Нами спать отправил, а сам решил, дай позвоню да пожелаю спокойной ночки одному полуночнику из Биллингса. Надеюсь, не разбудил?

– Нет. Я тут подумал, хорошо бы на ночь пивка попить да на звезды посмотреть. Вот и сижу перед домом, пью пиво, слушаю тишину и смотрю на звезды.

– Эй, старик, с каких это пор тебя начали звезды интересовать? Романтик хренов. Никак на солнце перегрелся или пива обпился, – хохотнул Мэтью. – А может, это на тебя так та пара сисечек подействовала, та, из-за которой ты меня послал, меня, лучшего друга, и даже не соизволил…

– Заткнись, мой лучший друг, – тихий смех Майкла потревожил тишину ночи, – иначе придется тебя снова послать, теперь уже спать.

– Хорош прикалываться, – посерьезнел Мэтью. – Так что там у тебя с девушкой, которую ты, – как ты говорил? Ах, да, “заметил”, – Мэтью прыснул. – Хоть что-то из твоего “заметил” вышло? Или только пипиську зря побеспокоил?

– Чего он такой веселый? – пронеслось в голове Майкла, когда Мэтью снова принялся надрывать живот от смеха. – Веселящего газа надышался?

Вопросы, ожившие в голове Майкла, были риторическими, и Майкл знал это. Шутки, юмор, подколки, – все это было неотъемлемой частью Мэтью вот уже на протяжении как минимум шести лет, всего того времени, что Майкл был знаком с Мэтью. И этой ночью Мэтью вряд ли отличался от того Мэтью, которым он был день, год или даже пять лет назад. Даже женитьба на тихой и скромной Нами не изменила Мэтью. По правде говоря, Майкл был рад этому. Будь Мэтью другим человеком, с ним было бы не так весело. К тому же Майкл и сам любил всякого рода шутки и подколки, но до Мэтью ему все же было далеко. Иногда Мэтью, конечно же, заносило, и тогда его шутки мало чем отличались от насмешек, были грубыми и запросто могли обидеть ранимого человека, но на Мэтью старались не обижаться, так как такого верного и надежного друга найти в современном мире было непросто. Да и зла Мэтью никому не желал, беспокоился за других, переживал и как умел, так и показывал волнение.

– М-м-м, знал бы ты, как мило мы с этой девушкой побеседовали, – как бы между прочим заметил Майкл.

– Чего? Правда? – в голосе Мэтью послышалось разочарование. – Небось, эта твоя милая беседа ограничилась вопросом или замечанием о погоде. Какая погодка чудесная. Вы не находите? Что-то типа этого. Знаю я тебя. Член заморозил и с бабами только на “вы”, – в трубке послышался злорадный смешок.

– В субботу мы с ней опять встречаемся, – продолжил Майкл, улыбнувшись, после чего наполнил рот пивом, подержал секунду-другую во рту и проглотил.

– Ну, если опять встречаетесь, это да, уже всерьез и надолго, – хихикнул Мэтью. – Пока не переспишь с ней, я тебя буду называть… Кстати, а как она выглядит? Надеюсь, с голодухи ты не начал набрасываться на что попало?

Майкл улыбнулся, удобнее разместился в кресле и закрыл глаза. Воспоминания табуном диких мустангов ворвались в сознание, засуетились, заметались, как собака, завидевшая потерянного хозяина.

– У нее восхитительные глаза, – Майкл, казалось, напрочь забыл о собеседнике по ту сторону провода, предавшись воспоминаниям о чудесно проведенном времени с изумительной девушкой, – глаза, которые если увидишь хотя бы раз, уже никогда не сможешь забыть. А волосы! Длинные, шелковистые, мягкие. Слегка распахнутый ротик манит влажностью губ и очень подвижным язычком. А какая у нее фигура! Тонкая талия, красивая попка и великолепная грудь. Взгляд оторвать трудно. Желание возникает только одно…

– Эй, эй, притормози, – пропыхтел в трубку Мэтью. – Если скажешь еще хотя бы одно слово, мне придется идти будить Нами.

– Зачем? – не понял Майкл, поднес бутылку ко рту и допил остатки пива.

– А ты догадайся, – хохотнул Мэтью. – …Ты не заливаешь? Она действительно такая шикарная, как ты говоришь?

– И даже лучше. Мне слов не хватает, чтобы описать ее красоту и совершенство.

– Вот тут ты уже точно заливаешь, старик. Хотя, знаешь, я хотел бы взглянуть на эту красотку, и желательно в обнаженном виде. Как думаешь, организуешь фотосессию? Только чтобы Нами не знала.

– Нет, мой друг, здесь я тебе не помощник. Если я увижу Селену голой, то ты ее точно не увидишь такой, как и любой другой мужик. Ты же меня понимаешь?

– Более чем, – хохотнул Мэтью. – Или ты думаешь, что я свою Нами голой всем показываю? Не-е-ет. Это мое сокровище, мой оазис жизни, остальным вход сюда заказан… Ты действительно думаешь, что у вас что-то может получиться?

– Не знаю, но признаюсь, хотел бы, чтобы что-то получилось.

– Надеюсь, что получится, – голос Мэтью изменился. От прошлой веселости не осталось и следа. – Рад за тебя, старик. Буду больше рад, если ты наконец-то получишь то, что давно пора было получить, удержать, окольцевать, в конце концов. Все у тебя будет хорошо, старик. Я тебе это обещаю… Ну, пойду спать. Пойду обниму Нами, прижмусь к ее теплому телу, пошепчу что-то на ухо, – Мэтью зевнул. – Желаю тебе, старик, как можно скорее обзавестись хорошенькой малышкой, которая будет тебя греть холодными ночами. Все, пока. Созвонимся.