Майкл раскрыл рот. Губы же Селены изогнулись в улыбке.

– Если любишь, выгони любовь из сердца, – Найра поджала губы и нахмурилась. – Красивая орлица способна погубить и орла, каким бы сильным и умным он ни был… Будь осторожен, Майкл. Силки красавицы крепки, и не всякому по силам выбраться из них. Особенно тяжело тому, у кого в сердце живет любовь… До свидания, Майкл. Меня ждут, а ты приезжай сюда еще, только один. Один приезжай, – Найра развернулась и, не сказав больше ни слова, двинулась к группе бабушек и дедушек с фотоаппаратами и канадской символикой на одежде, которые, устав от непрекращающегося шума горной реки, начали покидать смотровую площадку.

– Пока, Найра, – пробормотал Майкл, глядя в спину индианке. В голове его возник беспорядок, но вряд ли настолько организованный, что из него могла бы возникнуть новая вселенная.

– Что это с ней? – Майкл повернул голову к Селене.

– Мне кажется, ты нравишься этой девушке, – улыбнулась Селена.

– Да ну, – отмахнулся Майкл. – Мы же видимся с ней второй раз… Ладно. Поехали отсюда. Мне порядком надоел этот грохот за спиной.

– Поехали, – Селена взглянула на небо. – Домой?

– Домой, – кивнул Майкл. – Хотелось бы вернуться в Биллингс засветло.

– Наверное, дождь будет, – сказала Селена.

Майкл запрокинул голову. Половина неба оказалась скрыта тяжелыми серыми тучами, будто кто плотное одеяло набросил на небо. Спустя мгновение вверху загрохотало, да так громко, что за этим небесным грохотом шум водопада оказался едва слышим. Как будто лев своим рыком заставил заткнуться мышь.

– Гроза, самая настоящая гроза. Пошли к машине.

Они оставили смотровую площадку у водопада и направились к машине.

Несколько часов спустя они уже были в Биллингсе, прорывались чуть ли не с боем сквозь поток воды, льющий с неба, к дому Майкла. Сначала Майкл собирался отвезти Селену домой, и только потом ехать к себе, но из-за непогоды пришлось изменить планы. Так как дом Майкла находился ближе, чем дом Селены, решили переждать грозу у Майкла дома, а когда стихия утихомирится, можно будет проводить Селену домой. Майкл вслух обвинял погоду во всех смертных грехах, а в груди ликовал. Каждая минута без Селены отзывалась болью в сердце, поэтому он был рад, что Селена еще несколько часов проведет с ним.

По дороге домой им удалось заскочить в маркет, чтобы закупиться продуктами для небольшого романтического ужина, который они решили приготовить. Когда сквозь стену дождя показался дом Майкла, на часах было почти семь вечера, самое время для ужина. Пока Майкл ставил машину в гараж, Селена на кухне подготавливала продукты. Затем они вместе нажарили бифштексов, сварили спагетти, сделали несколько овощных салатов, все это красиво обставили, обязательно со свечами, вином и тихой музыкой: Кенни Роджерс, Стиви Уандер, Ричард Маркс, Тони Кэйри.

Стол они накрыли в гостиной, там же занялись потом упоительным сексом. Дождь шумел за окном, барабанил по асфальту, стучал по подоконнику, будто требовал обратить на себя внимание, а может просто завидовал любовникам, которые, не обращая ни на кого и ни на что внимания, предавались любовным утехам при дрожащем свете нескольких свечей и легкой музыке, льющейся из динамиков музыкальной установки. Когда же они разомкнули объятия, то долго лежали на диване, утомленные и довольные. Майкл поглаживал рукой нежную кожу Селены, зарывался лицом в ее волосы, покрывал поцелуями плечи и предплечья, обнимал за талию, в то время как Селена лежала на спине с закрытыми глазами и блаженно улыбалась. Когда время приблизилось к десяти, Селена открыла глаза и прошептала:

– Мне пора.

– Может, переночуешь у меня?

– Родители будут волноваться, к тому же завтра на работу, а мне еще многое предстоит сделать. Даже и не знаю, когда успею. Если честно, я хотела бы уже оказаться в кровати, забраться под теплое одеяльце и спать, спать, спать.

– Я могу отнести тебя в свою спальню, уложить в кровать, укрыть теплым-претеплым одеялом, и ты будешь спать, спать, спать, – Майклу никак не хотелось отпускать Селену.

Кто только придумал эти глупые расставания? Для себя Майкл твердо решил, что осенью предложит Селене руку и сердце. Она была девушкой всей его жизни, он ощущал себя рядом с ней самым счастливым человеком на планете. И если не удержит ее, будет самым большим идиотом на планете.

Глядя на обнаженную Селену, лежащую рядом с ним, он хотел только одного – чтобы этот миг никогда, НИКОГДА не прекращался. Он готов был лежать так рядом с ней до конца жизни, целовать и гладить ее тело, вдыхать полной грудью аромат ее волос, кожи, ощущать на себе ласку и нежность ее рук. Для него она была совершенством, даже богиней, владычицей его жизни, самой драгоценной мечтой, его явью и сном.

– Не соблазняй, – Селена потянулась. Тихий вздох вырвался из ее груди. – А то на самом деле останусь.