– Иду, – ответил Майкл и отключился.

Спустя секунду входная дверь открылась и на пороге возник Майкл в спортивном костюме. Он только недавно приехал с работы, но уже успел принять душ и переодеться.

Майкл открыл дверь гаража и махнул Селене – мол, заезжай внутрь. Селена съехала с дороги, проехала по плиточной дорожке к дому Майкла, въехала в гараж и остановилась рядом с машиной Майкла, затем взяла сумочку, пакет с продуктами, за которыми специально заехала в маркет, и выбралась из машины. У гаражных ворот ее встретил Майкл, обнял, прижал к груди и оторвал от земли. Их губы встретились. Поцелуй был долгим. Настолько долгим, что его несколько раз успела заснять камера в руках мужчины, который находился в салоне темно-синего “бьюика”, стоявшего неподалеку в тени старого клена, росшего у дороги. Мужчина, коротко стриженный, усатый, с массивной челюстью и в очках от солнца видел, как Майкл отпустил Селену, взял из ее рук пакет с продуктами, затем обнял девушку за талию и направился с ней в дом. Входная дверь закрылась.

Сделав еще несколько фотографий дома, в котором жил Майкл, и улицы, мужчина в очках от солнца положил фотоаппарат на пассажирское сиденье и завел двигатель. Спустя мгновение темно-синий багажник “бьюика” блеснул в лучах заходящего солнца и скрылся за ближайшим поворотом.

Майкл закрыл входную дверь, поставил пакет на пол прихожей, схватил Селену руками за талию и притянул к себе, наклонил голову и прижался губами к губам девушки. Селена обняла Майкла в ответ. Секунду-другую они стояли, слившись в поцелуе. Наконец Майкл отпустил девушку, но лишь для того, чтобы расстегнуть пуговицы на ее блузке.

– Подожди, – рука Селены уперлась Майклу в грудь. – Я хотела бы сначала принять душ.

– Отличная идея, – воскликнул Майкл и подхватил Селену на руки.

– Майкл! – взвизгнула девушка. – Я даже туфли не сняла!

– Я с тебя их сниму. Там, – Майкл кивнул в сторону ванной комнаты. – И не только туфли.

Селена рассмеялась и замотыляла ногами. Туфельки одна за другой слетели с ее красивых ног и стукнулись о пол прихожей.

В ванной комнате Майкл посадил Селену на край умывальника, снял с нее блузку и бросил на пол, затем обнял девушку и поцеловал в губы, в шею.

– Я потная, – Селена попыталась отстраниться.

– Ничего, мне это не мешает, – сказал Майкл и снова поцеловал ее в шею, а затем еще и провел кончиком языка по шее, будто говоря: видишь, совсем не мешает.

Руки Майкла метнулись к резинке, которой были подобраны на затылке волосы Селены, сняли ее и бросили в умывальник. Сам же он запустил руки девушке в волосы и взъерошил их. Селена хихикнула и обхватила Майкла ногами.

– Ты читаешь мои мысли, – Майкл положил руки Селене на талию, наклонился к ее уху и зашептал. – Именно в этой позе я тебя сейчас и возьму.

– Майки, ну перестань, – Селена смеялась и легонько била кулачками Майкла в грудь. – Сначала душ.

– Как скажешь. Желание моей госпожи для меня закон. Включу воду и потом отнесу тебя в душ, – Майкл, улыбаясь, приблизился к душевой кабинке, включил теплую воду и вернулся к Селене.

Девушка сидела на умывальнике и с улыбкой наблюдала за Майклом. Майкл же подхватил Селену на руки и направился к душевой кабинке.

– Майкл! Что ты делаешь?! – глаза девушки раскрылись, в голосе послышался страх.

– Исполняю твое желание, – озорная улыбка играла на губах Майкла, когда он остановился возле душевой кабинки.

– Майки, нет, я же в одежде. Сначала надо раздеться.

– Мне это не мешает, – сказав это, Майкл вошел в кабинку прямо под струи теплой воды.

Селена завизжала. Майкл поставил ее на ноги и прильнул к ее губам своими. Визг стих, только непонятное мычание неслось изо рта девушки. Но и оно быстро стихло, и только шум бегущей воды тревожил тишину ванной комнаты. Майкл расстегнул молнию на спортивной кофте, снял ее и выбросил из кабинки.

– Ты невозможен, – прошептала Селена, прижимаясь к Майклу.

– Я знаю, – улыбнулся он, снимая с нее мокрую юбку и отправляя в полет по ванной комнате.

– А еще ты в спортивных штанах.

– Ненадолго.

Майкл снял с Селены чулки, бюстгальтер, трусики, и Селена предстала перед ним в чем мать родила. Мокрая, с распущенными волосами, с кончиков которых струилась вода. Она была божественна, будто и правда Афродита вышла из пены морской.

Майкл разделся, приблизился к Селене, продолжавшей мокнуть под струей воды, схватил двумя руками за лицо и поцеловал покрытые капельками воды губы. Как же он любил ее! Его богиня! Его мечта, ставшая реальностью! Почему-то именно сейчас, именно в эти мокрые для них минуты ему захотелось сказать Селене о своих чувствах к ней. До сих пор он даже не заикался ей о своей любви. Боялся. Помнил, что один любит, а другой позволяет себя любить. И сейчас он безумно волновался. Сердце его колотилось в груди. Кровь стучала в висках. Но несмотря на это, он должен был сказать, что любит ее, он хотел, чтобы она знала об этом. Продолжая держать голову Селены в своих руках, Майкл снова поцеловал девушку, затем посмотрел ей в глаза и прошептал:

– Я люблю тебя.

Как будто невидимый груз свалился с плеч Майкла, когда он признался Селене в любви. На душе стало легко и радостно. Когда же Селена в ответ улыбнулась, обняла его и поцеловала, он понял, что поступил правильно, а все его страхи и сомнения оказались пусты и беспочвенны. Огонь в его груди полыхнул невероятными языками страсти. Он прижал Селену к стенке душевой кабинки и принялся покрывать ее тело поцелуями.

Вода с шипением и грохотом падала на пол душевой кабинки, тысячи капелек отскакивали от пола и разлетались в разные стороны, будто сноп искр от костра, костра живого, настоящего, жгущего тело, как бумагу. Совсем не тот костер пылал в груди двух любовников, что жались друг к другу телами с такой силой, будто пытались слиться воедино, стать одним целым, одним организмом с единой душой и разумом. Его пламя жгло сильно, но не обжигало тело, пылало ярко, но не слепило глаза. Он мог бы показаться всего лишь иллюзией, порожденной чьей-то буйной фантазией, если бы не те всплески эмоций и чувств, что сопровождали его с настойчивостью и пылом лесоруба, валящего столетний дуб.