— Быстрее сюда! В садовый сарай. Рут — первая, — приказала она.

На полу лицом вверх лежал Майкл Росс. Из его глаз, ушей и носа сочилась кровь. Но Майкл был еще жив. Грудь поднималась и опускалась, В горле что-то слабо булькало.

Она наклонилась и закричала:

— Майкл! Я Тони Галло из лаборатории!

В залитых кровью глазах промелькнула искра понимания. Он открыл рот и что-то пробормотал.

— Что? — Тони склонилась ниже.

— Лекарства нет, — сказал он, и его вырвало на защитное стекло шлема.

Она в ужасе вскрикнула, хотя знала, что скафандр ее защитит.

Рут оттолкнула ее в сторону и склонилась над Майклом.

— Пульс очень слабый, — сказала она в шлемофон. — Мне нужен ларингоскоп. Быстро!

Примчался санитар с ларингоскопом. Рут ввела его в трахею Майкла, чтобы ему стало легче дышать.

— Несите герметичные носилки, — распорядилась она, открыла медицинский кофр и достала шприц с морфием и кровоостанавливающим. Ввела иглу Майклу в шею.

— Все, забираем его, — сказала она.

Санитары подняли Майкла и вынесли к носилкам, помещенным в пластиковую палатку, уложили и повезли через сад. Перед тем как погрузиться в фургон, им предстояло продезинфицировать себя и носилки. Кто-то из команды Тони уже принес неглубокий пластиковый таз. Тони смотрела, как Рут и санитары по очереди вставали в него и их опрыскивали мощным дезинфицирующим составом, который уничтожал все вирусы.

Санитары погрузили носилки в медицинский фургон. Рут запрыгнула следом, чтобы быть с больным.

— Приступаем к очистке, — распорядилась Тони.

Один из специалистов извлек рулон желтой ленты с надписью «БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ — НЕ ВХОДИТЬ ЗА ОГРАЖДЕНИЕ» и начал огораживать участок. К счастью, Майкл Росс жил один, а соседние дома стояли не очень близко, так что повода для беспокойства не было.

Двое других специалистов достали мешки для мусора, садовые опрыскиватели с дезинфицирующим раствором, коробки с тряпками для уборки и большие пластиковые баки. Каждую поверхность надлежало обработать раствором и протереть. Твердые предметы и ценные вещи следовало поместить в баки и доставить в Кремль для стерилизации в автоклаве паром под высоким давлением. Все остальное — сложить в двойные мешки и уничтожить в печи для сжигания отходов под лабораторией УББ4.

Тони попросила одного из мужчин помочь ей стереть рвоту со скафандра и опрыскать его. Пока он работал, она смотрела вокруг, пытаясь восстановить последовательность событий и понять причины случившегося.

В сарае стоял стеклянный ящик с вытяжным вентилятором, напоминавший самодельный лабораторный шкафчик с биозащитой. Внутри Тони увидела мертвого кролика. Лабораторного? Рядом с ним стояла миска для воды с наклейкой — ДЖО. Существенная деталь. Сотрудники лаборатории редко давали имена животным, с которыми работали. Они по-доброму относились к объектам экспериментов, но не позволяли себе привязываться к животным, которым предстояло погибнуть.

Тони вернулась в дом, вошла в кабинет, села за стол и прочитала электронную почту Майкла. Он заказал книгу «Этика обращения с животными». Она проверила навигатор и обнаружила, что недавно он посещал сайты, посвященные правам животных. Несомненно, его беспокоил нравственный аспект работы. Тони сочувствовала ему, но считала, что опыты над животными — печальная необходимость.

Тони нашла записную книжку Майкла. Не успела она ее открыть, как ее внимание привлекла голубая вспышка на улице. Она выглянула в окно и увидела серый седан с полицейской мигалкой на крыше. Тони ждала полицию. В соответствии со схемой быстрого реагирования, которую она разработала, охранники Кремля позвонили в штаб-квартиру местной полиции в Инверберне и сообщили о чрезвычайном происшествии. Теперь полиция прибыла, чтобы выяснить, каковы реальные размеры катастрофы. Тони надеялась, что приедет суперинтендент Джим Кинкейд, отвечавший за инциденты химического, биологического, радиационного и ядерного характера.

Еще два года назад Тони сама служила в полиции. Она была «золотой девочкой» — ее быстро продвигали по службе, похвалялись ею перед средствами массовой информации и прочили будущность первой в Шотландии женщины — начальника полиции графства. Потом она разошлась во взглядах со своим шефом по поводу расизма в полиции. Слух о конфликте просочился в газету. Тони не стала отказываться от своих убеждений, и ее «ушли» в отставку.

В то время она жила в гражданском браке с детективом Фрэнком Хакеттом. Они были вместе восемь лет, хоть и не оформляли своих отношений официально. Когда Тони впала в немилость, он ее бросил, и ей было больно до сих пор.

Тони вышла из дома и попросила себя продезинфицировать. Затем сняла шлем, чтобы поговорить с суперинтендентом. Однако в «вольво» сидел не Джим, а ее бывший любовник — суперинтендент Фрэнк Хакетт. Сердце у нее упало. Несмотря на то, что Фрэнк сам ее бросил, он всегда вел себя так, будто потерпевшей стороной был он.

Хакетт вышел из машины:

— Что здесь происходит?

— Сотрудник лаборатории, вероятно, подцепил вирус. Мы только что увезли его в специальном герметическом фургоне. Где Джим Кинкейд?