До Уотфорда я добралась быстро, и к обеду уже подъезжала к большому аккуратному трехэтажному дому с балконом и террасой, окруженному невысоким беленым забором. Но, несмотря на кажущуюся незащищенность, во двор мог проникнуть далеко не каждый, а уж увидеть дом и подавно. Для большинства тут находилась обычная роща, которых полно в окрестностях Лондона. Бабуля заботилась, чтобы ее покой не нарушали всякие нежелательные личности. Едва я остановилась перед воротами, они открылись, и я заехала во двор. Родственница встречала меня на крыльце — она удивительным образом всегда знала, когда я приеду, без всяких предварительных созвонов и сообщений.

Ядвига Борисовна для своих пятисот с хвостиком выглядела отлично. Фигура, как у тридцатилетней. Гладкое, без морщин, лицо, разве что во взгляде ярко-изумрудных глаз притаилась мудрость веков. Волосы заплетены в тугую косу с мою руку толщиной, перекинутую через плечо и спускавшуюся ниже пояса. На бабуле были обычные джинсы и легкий свитер, она держала в руках чашку с ее любимым жасминовым чаем, смотрела на меня и улыбалась. У ног старшей ведьмы сидела роскошная кошь раза в полтора больше обычной, с длинной шерстью редкого голубого окраса и чудными кисточками на ушах. Я не знаю, где ба нашла эту красотку, в предках которой явно отметились мэйн-куны, но от Сапфиры я была без ума. И только мне эта потрясающая животинка терпеливо позволяла себя тискать. На правах родственницы, надо понимать.

— Ну, явилась наконец блудная внучь? — с непередаваемым ехидством поприветствовала меня бабуля и усмехнулась. — Сколько не заходила, два месяца? Три?

— Ба, ну дела у меня, что поделать. — Я развела руками и подошла, потом присела и с некоторым усилием взяла Фиру на руки. — Привет, пушистая!

Зарывшись в густой мех носом, воспользовалась отсрочкой от серьезного разговора с родственницей. Коша тут же замурлыкала, обмякнув в моих руках, и я не удержала счастливой улыбки.

— Ой, не надо врать, не настолько ты занята, — тут же отмела бабуля мои попытки оправдаться, и зашла в дом. — Боишься ко мне приезжать, что ли, Яра?

Насмешка из ее голоса не исчезла, а мне стало стыдно — Ядвига раскусила меня на раз.

— Ладно уж, не отвечай, и так знаю, — хмыкнула она. — Отпусти уже Фиру, пойдем пообщаемся.

Когда ба так говорила, это значило — сиди и слушай, и возражать не смей. Эх, ладно, придется выслушать, что имела мне сказать хозяйка дома. Дом, надо сказать, внутри выглядел очень уютно: отделанный светлым золотистым деревом, с деревянной же мебелью, обтянутой натуральными тканями, настоящим камином в большой зале. Яда вообще предпочитала окружать себя всем натуральным, не любила синтетику и пластик. Поэтому посуда у нее тоже была из глины, фарфора и стекла. Мы присели на кухне за большой круглый стол, в удобные плетеные стулья с мягкими подушками на сиденьях. В приоткрытое окно залетал душистый сквознячок, принося с собой запахи цветов — бабуля разводила потрясающие цветники, причем время года и погода не влияли на них никак. Ядвига договаривалась с растениями и обеспечивала им нужный микроклимат в пределах своего сада, и все оставались довольными.

— Твой любимый. — Ба налила мне из чайника заварку, и я учуяла знакомый аромат бергамота.

— Спасибо. — Я искренне улыбнулась.

Еще она расстаралась на оладушки и пирожки с маком — ну, точно, ждала меня. И судя по вкусняшкам, разговор предстоит серьезный. Фира тут же запрыгнула мне на колени, заставив негромко охнуть: все же десять кило живого веса — ощутимая тяжесть. Потопталась и кое-как свернулась, свесив лапы и хвост и блаженно зажмурившись.

— Предательница, — добродушно проворчала ба, но при этом улыбнулась. И с ходу перешла к теме, подвинув мне розетку со сметаной. — Яр, когда свою заведешь? Сколько уже кошек мимо пропустила? — Яда строго глянула на меня. — Давно пора, между прочим.

— Бабуль, ну куда мне кошку, она же помрет у меня с голоду. — Я вздохнула, отвела взгляд. — И ничего не пропустила, ко мне ни одна не подходила, они просто на улице сидели, обычные бездомные! — поспешно добавила в свое оправдание. — Ты же говорила, кошка меня сама найдет, вот я и жду, — предъявила бабуле ее же собственные слова.

Яда не смутилась. Склонила голову к плечу, окинула меня внимательным взглядом, отпила глоток жасминового чая.

— Чего ты боишься, Яра? — негромко спросила она. — Твои способности только возрастут, тебе все равно не избежать второй ступени инициации.

Я повертела кружку, рассеянно почесала Фиру за ухом и ненадолго задумалась над вопросом бабули. Действительно, что меня пугает? Все чистокровные ведьмы проходят три ступени становления своих способностей, и каждая приносит новые знания, конечно. Но и новые печали… Я не хотела знать будущее, не хотела получать способность видеть судьбы людей. Боялась знать плохое о тех, с кем общалась каждый день. А вторая ступень несла именно это. Наверное, поэтому я избегала приближаться к кошкам: как только меня найдет мое животное, первыми придут вещие сны. Ну а потом и просто видения, полагаю, контролировать которые я научусь не скоро, даже под мудрым руководством бабушки.

— Я не хочу знать, когда мои друзья умрут, — глухо отозвалась наконец я.

Про свою судьбу могла быть спокойна: относительно близких родственников дар не работал, именно поэтому я нормально общалась с Ядой без опасения услышать пророчество или завуалированное предупреждение. Правда, иногда все же ба что-то чувствовала, но крайне редко, к моему облегчению.

— Тебе придется научиться с этим жить, дорогая моя, и хватит бегать от судьбы, — довольно жестко ответила Ядвига. — Жди кошку в ближайшие дни. И да, у меня подарок для тебя. — Она поднялась и ненадолго скрылась в соседней комнате.