– Слушайте, прав Черномырдин, здесь какую партию ни строй, всё равно КПСС получается, – скептически покачал головой Макс. – Что же они всё показухой на этих съездах занимаются? И в прошлый раз, и сейчас…

– Да ладно тебе, Макс, – устало смахнула чёлку с глаз Лизавета, – я этой фигнёй уже и не парюсь. Главное, что времени отвели по-божески. Могли ведь, как тогда, за месяц задачу поставить… В общем, пацаны, отвертеться я не смогла, только бюджет двойной для веб-студии выбила. Денег будет много, правда, на дополнительных условиях.

– Ну и то хорошо, – помолчав, затушил сигарету Макс, – да и вообще… Время есть, деньги тоже – нормально. Головняка, конечно, мы себе наживём с этой любовью к великому, но ты права, могло быть и хуже. А что за условия, небось, опять сроки оплаты сдвигают?

– Да нет, – усмехнулась Лизавета, – на этот раз заплатят всё и сразу. Они другого хотят… Чтобы мы вступили в партию.

– Что?! – хором спросили Макс с Алексеем.

– Это условие Руморева. У него неприятности. Кто-то компромат разместил на сайтах, что мы для него делали, скорее всего, оппозиция. Вот ему и нужны гарантии нашей лояльности. В противном случае отношения с нами прекращаются и все договоры между партией и «Web-студией 2.0» расторгаются.

– Какие-то странные у него понятия о гарантиях, скажу я тебе, – недоумённо пожал плечами Макс. – Ну и что ты ответила? Имей в виду, Лиза, моё жизненное кредо – не член!

– О тебе речь и не идёт, Максик. Румореву Алексей нужен, как директор. Ну и я паровозом, потому как мелькаю постоянно на глазах.

– Слава богу, – усмехнулся Макс, – а то и не представляю, как тебе за меня выкручиваться пришлось бы.

Они оба повернулись к Алексею.

– О чём молчишь, Лёш? – Лиза внимательно смотрела на него. – Что думаешь обо всём этом?

– А что тут думать, – спокойно ответил Алексей, – раньше надо было думать, когда ввязывались. А сейчас прыгать надо в такт заказчику. Для нас это бизнес и ничего более, – как мантру произнёс он последнюю фразу.

Алексея из «Web-студии 2.0» все его многочисленные интернет-знакомые, друзья и приятели больше знали как Бенджамина. Или просто Бена. Когда-то давно, заводя свой первый блог, Алексей не поленился и сделал себе необычную аватарку – картинку вместо фотографии. Зелёный Бенджамин Франклин со стодолларовой купюры с застывшей в уголке глаза крупной слезой выглядел оригинально да так и прижился на долгие годы, подарив автору прозвище не только в Интернете, но и в жизни.

Идея собрать веб-студию из трёх составных частей – его, Лизаветы и Макса – родилась у Бена не сразу. Сначала он наконец вернулся в Москву после своего побега из Нью-Йорка и трёхмесячного путешествия по Америке, вернулся почти без денег, но полный идей, зароков и уверенности в себе. Вернулся и решил, что отныне будет заниматься только Интернетом и забудет про прежнюю профессию.

А спустя два года на очередном проекте, который они запускали уже с Максом («Как, ты не знаешь этого компьютерного гения? – удивлялись американские программеры, с которыми он так славно отвисал на Западном побережье и которым выложил все идеи на экспертизу. – Он же русский, как и ты! Вернёшься в Россию, сразу ищи его, тогда не прогоришь…»), Алексей вдруг узнал, что в Москве появилась и Лизавета, его давняя подруга ещё из той, прежней жизни. И хоть была Лиза в интересном положении и глубокой депрессии, но это его не остановило.

– Говорю тебе, она коммуникатор от Бога, – заявил тогда он Максу, – девка чёрта лысого продать сможет кому угодно, если только захочет. Надо хватать, пока свободная.

Вот и схватились они тогда втроём друг за друга, и как-то всё у них удивительным образом срослось и в отношениях, и, как следствие, в бизнесе. Название их интернет-агентства уже года через три стало именем нарицательным на московском веб-рынке, да и первые большие деньги их не развели. Может, оттого, что не такие уж и большие были те деньги, а может, потому, что безоговорочно верили в гениальность друг друга и не лезли в чужой огород. Лизка отвечала за поиск клиентов и заказчиков, Алексей – за креатив и контент, ну а Макс был потрясающим веб-технологом, хотя и занудой иногда он тоже был.

Несмотря на кризис, дела у «Web-студии 2.0» и сейчас шли неплохо. Спасибо контракту с партией. Когда в самый разгар кризиса, в конце прошлого года, отрасль заметно просела и начали отваливаться даже многолетние партнёры, «Web-студия 2.0», в отличие от конкурентов, не стала сокращаться, а постепенно перевела весь персонал работать над партийным проектом, благо Лизавете пока удавалось добиваться его расширения.

Придумывали они партийный Интернет легко. Пятнадцать сайтов и порталов ведущих партий мира, от Штатов до Японии, от Европы до Австралии, с «заездом» в Китай и Индию, были изучены Беном до мельчайших подробностей. Все новые сервисы и технологические решения досконально разбирались и моделировались Максом. И лишь после такой глубокой проработки Лизавета, вооружившись мировым партийным мейнстримом, делала Румореву очередное предложение, заручившись, естественно, поддержкой людей из его окружения, от которых зависело расположение Юрия Андреевича.

В общем, работа шла, проекты, за которые партия, хоть и с большой задержкой, но всё же платила, сменяли друг друга. Правда, была и обратная сторона у этого политического контракта – приходилось с головой погружаться в атмосферу Центрального аппарата. И выныривать порой было ой как не просто. Но деньги-то, как известно, не пахнут.

Самое время признать, что отношения с деньгами у Бена были предельно простыми. Они легко находили друг друга и также легко расставались, чтобы потом вновь непринуждённо встретиться. Деньги словно любили его, а он уважительно относился к ним за то, что те всегда возвращались, но при этом не упускал возможности посмеяться над священным трепетом, который деньги возбуждали у других. Наверное, поэтому его Бенджамин Франклин и рыдал над собственной судьбой золотого божка. Впрочем, этот аватар вызывал скорее не смех, а размышления.