Он понимающе кивнул, забрал полотенце, мыло, бритву и вышел в коридор, осторожно закрыв за собой дверь.

Но тут появился проводник с подносом, предлагая чай. Видя, что девушка открыла глаза, Нина Харитоновна обрадованно заговорила:

— Доброе утро! Вы не откажетесь с нами позавтракать? Вот и чай на столе, — ей надоело в одиночестве коротать предутренние часы, и она с нетерпением ждала, когда же сможет поговорить с новой попутчицей.

Девушка ответила согласием, быстро встала, умылась, а когда вернулась в купе, то увидела заставленный всякой снедью стол, возле которого хлопотала Нина Харитоновна.

Во время завтрака они познакомились и прониклись сразу друг к другу глубокой симпатией. Наташа оказалась хорошей собеседницей, внимательно слушая словоохотливую соседку.

— Значит, Наташенька, вы едете домой. А знаете… я вас увидела еще на перроне и сразу подумала, что вы студентка, и друга вашего заметила. Только не пара он вам, поверьте моему слову. Слишком уж он самолюбив и, видно, непостоянен. Да и не любите вы его.

За эти несколько часов, проведенные в одном купе с Ниной Харитоновной, Наташа уже привыкла к ее безапелляционным суждениям по некоторые вопросам, и тут она лишь слегка удивилась ее заключению:

— А почему вы так думаете?

— Ну, Наташенька, я столько всего пережила на своем веку, и поэтому мне иногда достаточно одного лишь взгляда, чтобы понять, что на душе у человека.

Девушка кивнула и ничего не ответила. В этот момент в купе вернулся Иван Васильевич, и супруги занялись обсуждением семейных проблем, а Наташа вышла в коридор.

За окном мелькали березки, чуть покрытые нежной зеленью. Стройные белые стволы тянулись к чисто-голубому небу. Бледно-салатовыми пятнами среди порыжевшей прошлогодней листвы проглядывала первая трава. Стояла ранняя весна. Природа пробуждалась навстречу ей, и как будто подчинялась древнему инстинкту. Сердце девушки заныло. Душа ее жаждала любви, но сердце не отвечало на этот призыв.

Наташа понимала, что Нина Харитоновна, чужой в общем-то ей человек, была во многом права, и ей стало грустно от ощущения охватившего ее одиночества и какой-то безысходности. Она попыталась отвлечься и… подумала об Алексее Петровиче… Он казался ей умным, все понимающим. Наташа воспринимала его как человека, которому можно довериться. Вспоминала о нем с благодарностью и теплотой, а сейчас вдруг подумала: «Но ведь этого человека я могла бы полюбить…», — и от этой мысли стало не по себе.

Девушка постояла еще немного в коридоре, а затем вернулась в купе. За разговорами незаметно прошло время, настал вечер. Хлебосольная Нина Харитоновна вручила полюбившейся соседке свой домашний адрес, приглашая непременно заехать в гости при случае.

Уже за полночь все улеглись спать. Наташа долго лежала с открытыми глазами, рассматривая сквозь стекло звездное небо и пытаясь найти среди миллионов мерцающих точек знакомые узоры.

Внезапно все закружилось перед нею, земля смешалась с небом, и девушка оказалась в огромном ярко освещенном множеством горящих свечей зале. На ней было красивое белое платье и легкие бальные туфельки, в объятиях высокого черноволосого мужчины она скользила по гладкому паркету. Откуда-то издалека слышалась танцевальная музыка, и в такт ее кружились в вальсе пары, повторяя друг за другом какие-то странные фигуры. Присмотревшись, Наташа поняла, что паркет огромного зала повторяет собой карту звездного неба, и танцующие под звуки чудесной мелодии скользят от созвездия к созвездию.

Девушка подняла глаза на своего партнера. Это был молодой мужчина, вероятно, привлекательной внешности, но черты его лица мешала рассмотреть какая-то дымка, стоявшая между ними. Наташа почувствовала какую-то необъяснимую тягу к своему кавалеру, казалось, что она его давно и хорошо знает. Молодой человек уверенно вел свою даму в танце. Вот они закружились в созвездии Весов — весело и беспечно стало на душе. Но вот в музыке появились какие-то тревожные, тяжелые звуки. Пара продолжала движение дальше и оказалась в зоне нового созвездия. Кавалер крепче прижал к себе девушку, нежно обнимая ее и что-то шепча, и в это время раздался громкий удар, от которого пол под ногами закачался. Мужчина поскользнулся, но благодаря ее поддержке устоял. Его руки сильнее и в то же время как-то мягко привлекли девушку к себе.

Это продолжалось недолго — налетел резкий порыв ветра, свечи ярко вспыхнули, и зал погрузился во тьму.

Пол медленно наклонился, молодые люди упали и покатились в бездонную пропасть. Откуда-то доносились бесконечно повторяющиеся монотонные звуки, девушку бросало из стороны в сторону, она хотела кричать, но не могла и тут услышала знакомый голос:

— Наташа, просыпайся, тебе скоро выходить.

Девушка с трудом открыла глаза и увидела стоявшую перед ней Нину Харитоновну.

Поезд приближался к станции Кокчетав. Наташа встала, собрала вещи и села, дожидаясь остановки:

— Какой странный сон — как будто наяву все было… — она взяла лист бумаги и изобразила на нем звезды — те, над которыми кружилась пара в последнем вальсе.

— Нина Харитоновна, вот это что за созвездие? Знаете?

— Ну как же, деточка! Это ведь Скорпион, мой Ваня под ним родился.

— Скорпион… — задумчиво произнесла девушка.

Поезд остановился. Новые друзья распрощались.

Иван Васильевич галантно поцеловал Наташе руку, а женщины обнялись, обещая не забывать друг друга.