Шрифт:
Неведомо откуда у Алексея появился зверский аппетит, и он набросился на вкусно приготовленную еду. Он словно хотел уничтожить все продуктовые запасы радушной хозяйки, которых, впрочем, судя по тому, с каким удовольствием она подкладывала ему новые блюда, хватило бы надолго.
— Я закончу свою жизнь сегодня, здесь, погибнув от обжорства!
— Ешь на здоровье, — проговорила Нина. — Ты не представляешь, как приятно мне на тебя смотреть… С тех пор, как исчез мой «благоверный», мне не приходилось здесь никого кормить, а некоторым женщинам это так нужно…
Алексей внимательно посмотрел на собеседницу.
— Скажи, а… почему вы разошлись? Хотя, может быть, это чересчур личный вопрос, — добавил он, видя, что женщина замялась, — Извини, ты не обязана мне отвечать.
— Нет… почему же… Я поздно вышла замуж, и мне казалось, любовь наша была взаимна. Два года мы жили душа в душу. Знаешь, Алеша, по-моему, ему со мной было слишком хорошо… Потом он пытался вернуться и говорил, что забыл поговорку «от добра добра не ищут». Он захотел испытать чего-то большего, а оно оказалось обманом. Вот, собственно, и все.
— И ты не захотела его простить?
— Да, именно так.
— Не жалеешь?
— Нет, сейчас нет…
Наступившую паузу прервала хозяйка:
— Может быть, приготовить кофе?
— Спасибо, Нина, все было прекрасно, — Алексей поднялся. — Я помогу тебе убрать посуду, ведь столько тарелок…
Молодая женщина заметно растерялась:
— Ты что… собираешься уходить?
— Конечно, тебе же надо хоть немного отдохнуть перед службой.
Нина опустила голову и прислонилась к стене:
— Ты не беспокойся, Алеша, с посудой-то я и сама справлюсь…
Он взглянул на женщину, и что-то шевельнулось внутри. Ему захотелось взять ее на руки и закружить, как маленького ребенка…
«Сумасшедший день!» — мелькнула мысль.
Доктор с трудом подавил свое желание и, подойдя к Нине, поцеловал ее в щеку.
— Спасибо тебе, — шепнул он, — жаль, но мне пора.
Нина удержала его, положив руку па плечо. Глядя на него своими бездонными, потемневшими от переполнявших ее чувств глазами, она тихо произнесла:
— Алеша, милый, я понимаю, что сейчас не время, но я по-другому не умею. Прошу, останься со мной… навсегда! — видно было, что она сама испугалась своих слов и тут же поправилась: — Ну, хотя бы на сегодня… Ты мне очень нужен!
Ее губы дрожали, а в глазах отражалось глухое, безмерное одиночество. Алексей легко подхватил женщину и понес ее в спальню. Их губы соединились. Женский поцелуй был так свеж и нежен, что у мужчины закружилась голова. Он бережно опустил ее на нерасправленную кровать и, гладя ее густые волосы, тихо спросил:
— Нина… ты уверена, что мы сейчас не делаем ошибку?
— Я хочу принадлежать тебе, Алеша, и пускай это будет только на час. Я люблю тебя, ты ведь знаешь… и я счастлива.
Он посмотрел на нее долгим взглядом и начал целовать лицо, шею, затем их губы вновь встретились в страстном поцелуе. Наконец, получив возможность говорить, он с блаженством произнес:
— Знаешь, мне кажется, я схожу с ума, но мне невыразимо хорошо с тобой…
Она крепко прижалась к нему, смеясь от радости. Перед глазами все закружилось, и они растворились в бездонном море охватившего их желания…
Проснулся Алексей поздно утром. Протерев глаза, он убедился, что все случившееся ночью, — реальность. Он находился в чужой спальне и в чужой кровати. Приподнявшись, доктор заметил лежащую на тумбочке записку:
«Алеша, милый! Спасибо тебе за эту волшебную ночь! Я уехала на фирму, если сможешь, позвони. Я тебя безумно люблю.
Целую. Нина».Рядом стоял еще теплый завтрак.
«Ну что еще нужно нормальному мужику? — подумал он и сам же себе ответил. — Нормальному? Пожалуй, ничего. А вот что ищешь ты?!»
Еще несколько минут он лежал с закрытыми глазами. Он-то прекрасно знал, кто был ему нужен, но суровая реальность заставляла отбросить прочь все мечты о Наташе.
ГЛАВА 41
Благодаря этой ночи Алексей пережил свою трагедию не так мучительно, как предполагал, когда получил это страшное для него известие…