Не понимаю, что вы имеете в виду под тем, что я «трачу время на спорт»: я не трачу на него нисколько времени, за исключением того, что по просьбе Матери написал одну статью для первого номера «Бюллетеня» [365] и вторую для следующего. Всю остальную работу по спортивной организации делает Мать, и ей придется ее делать, наверное, пока спортивные занятия не будут достаточно организованы, чтобы проходить при общем руководстве сверху, и от нее требовалось бы присутствовать там лишь раз в день. Я вложил туда свою силу, чтобы помочь ей, как и во всякой другой работе по ашраму, но больше я не тратил на спорт никакого времени.

Нет никакой необходимости делать спорт обязательной частью йоги или начинать заниматься им, чтобы завоевать любовь и сердечность Матери. У йоги свои цели, средства и требования; спорт не имеет к ним отношения, как вам и дала понять Мать, когда сказала, что тот вид концентрации, который нужен на спортплощадке, это не медитация, и служит он для тренировки движений, а не для достижения целей йоги.

Также неверно, будто Мать или я отошли от йоги и намерены сосредоточить всё внимание на спорте; у нас нет ни малейших намерений менять основные принципы ашрама и превращать его в спортивное общество. Если бы мы это сделали, это был бы в высшей степени глупый поступок, а если это вам кто-то сказал, то он, должно быть, сошел с ума или у него приступ временного безумия, если такое приходит в голову. Мать уже вам как-то раз ясно сказала, что то, что происходит на спортплощадке, не медитация и не концентрация, какая нужна для йоги, а обыкновенная сосредоточенность, необходимая исключительно для выполнения физических упражнений. Если Мать и занимается этим – неправда, что только этим, – то лишь по той причине, чтобы организовать это всё как можно быстрее и чтобы дальше всё это шло бы само собой, не требуя от нее внимания и особой заботы, как это всегда было с организацией всех прочих дел ашрама. Что до меня, то это полный абсурд – думать, будто я забросил медитации и йогу и теперь меня интересуют только бег, прыжки и маршировка! По-видимому, это – странное толкование моего второго сообщения в «Бюллетене». В первом я писал о спорте и его пользе – точно так же, как писал раньше о политике, социальном развитии и прочих видах деятельности. Во втором же я коснулся этой темы вскользь, поскольку люди выражают непонимание, почему ашрам вообще должен иметь отношение к спорту. Я объяснил, почему и зачем, рассматривая этот вопрос в основном в более широком смысле: каким образом спорт, равно как и другие виды деятельности, могут стать частью пути к полному совершенству всех граней человеческого существа, включая тело, и в особенности в том, что касается природы совершенствования тела. Я недвусмысленно дал понять, что высшее и полное совершенство всего инструментария Духа может быть достигнуто только через йогу и что поднять на другую ступень всё человеческое существо, достичь на земле божественной жизни в божественном теле можно только с ее помощью. Я совершенно ясно сказал, что с помощью человеческих и физических средств, таких как спорт, можно достичь лишь относительного совершенства в ограниченных пределах. В этом нет ничего, что оправдывало бы мысль о том, что спорт может быть средством, позволяющим мгновенно подняться в Сверхразум, или что Сверхразум может низойти на спортплощадку и никуда более, так что он достанется только тем, кто туда ходит; для меня это была бы неважная перспектива, так как в таком случае у меня не было бы шансов!

Я пишу всё это в надежде прояснить те странные недоразумения, которых обнаружилось столько, что они, похоже, носятся в воздухе и, вероятно, задели вас.

Вам следует понять, что ваша идея, будто мы настаиваем на том, чтобы вы занялись спортом, полюбили его или так или иначе приняли, не имеет никаких оснований. Сам я в жизни не увлекался спортом – разве что как зритель, интересовался крикетом в Англии или был не играющим членом крикетного клуба в Бароде – не играл ни в какие игры и не занимался никаким его видом, кроме тех нескольких упражнений, таких как данд (da) или байтхак (baihak) [366] которым научился в Бароде у мадрасских борцов, чтобы немного развить физические и жизненные силы в своем тогда хрупком и слабом, хотя и здоровом теле, но я никогда не приписывал им какой-то особой значимости и важности и прекратил ими заниматься, как только они стали не нужны. Разумеется, с моей точки зрения ни занятия физкультурой и спортивными играми, ни отказ от таких занятий не имеют для йоги никакого значения. Ни ваша нелюбовь к спорту, ни любовь к нему у других не делают вас ни лучше, ни хуже для садханы. Поэтому у нас нет абсолютно никаких причин настаивать, чтобы вы занялись спортом, а у вас – чтобы терзаться мыслью, будто нам это нужно. Разумеется, вы, как и все, свободны выбирать тут свой собственный путь.

Прежде чем подойти к основному пункту, я хочу прояснить вопрос, который так или иначе с ним связан, касающийся моих статей – или, как их называют, посланий – в «Бюллетене»; поскольку появление их там, а также содержание, кажется, вызвало в вашем уме волнение, путаницу и замешательство, в особенности мои размышления о Божественном Теле. Первую из этих статей я написал для того, чтобы объяснить, каким образом и почему спорт оказался включен в программу деятельности ашрама, и надеюсь, дал ясно понять, что спорт не входит в садхану, что он принадлежит к тому, что я назвал нижним полюсом существования, но что он мог бы принести пользу не только как развлечение, отдых или средство поддержания физического здоровья, но и для обучения тела, для развития определенных качеств и способностей, не только физических, но и касающихся морали и дисциплины, а также для стимуляции ментальной энергии; но я также говорил там, что всего этого можно достичь и другими средствами и что полезность спорта весьма ограниченна. Преодолеть эти ограничения, свойственные для средств материального существования (the lower end of things), можно только с помощью садханы. Полагаю, тут трудно чего-либо не понять, но Мать попросила написать еще одну статью на другую тему, о вещах, не связанных со спортом, например о возможности эволюции божественного тела; и я написал, продолжая разговор о Сверхразуме и Сознании-Истине, которые, безусловно, не имеют ни малейшего отношения к спорту. Эта тема была значительно шире и намного интереснее, чем отчет о спортивных соревнованиях, и тем не менее понятна не только узкому кругу читателей. Рассуждая о божественном теле, я вступил в область предположений, касающихся отдаленного будущего, когда станет возможной эволюция тела через влияние на него духовной силы, и, разумеется, это не может быть делом сегодняшнего дня или близкого будущего, к тому же я достаточно ясно объяснил, что тут нужно начинать от начала и не пытаться искать окольных путей. Вероятно, мне следовало сделать больший акцент на нынешних рамках, что я сейчас и делаю. Поскольку непосредственная задача всех моих начинаний состоит в том, чтобы утвердить на земле божественную жизнь, а для этого нужно в первую очередь достичь реализации Божественного; только тогда жизнь может исполниться духовности, или, как я это называю, стать Жизнью Божественной. Создание тела, какое можно было бы назвать божественным, будет следующим шагом в рамках единой трансформации, так как появление такого божественного тела, как следует из моих рассуждений, могло бы состояться лишь как итог тех отдаленных шагов эволюции и не должно сейчас кого-либо беспокоить или смущать. К нему можно было бы отнестись даже как к фантазиям о возможном отдаленном будущем, которые однако когда-нибудь смогут стать явью.

Теперь я перехожу к основному пункту, иначе говоря, к тому, что якобы имеющиеся у Матери намерения полностью сосредоточиться на спорте и отойти от тех дел, которые относятся к садхане и к нашей духовной работе, не более чем легенда и миф, не имеющий под собой никаких оснований. Кроме того времени, какое Мать уделяет собственным физическим упражнениям – как правило, вечером два, иногда три часа на спортивной площадке, – весь день, начиная с раннего утра, и большая часть ночи у Матери отдается садхане – не только собственной, но всех садхаков: Пранам, благословения, медитация, беседы с садхаками, на лестнице или где угодно, иногда часа по два кряду, когда нужно выслушать всё, что тем нужно сказать: вопросы о садхане, рассказы о результатах или проблемах, жалобы, обсуждения, споры, бесконечные собрания, где нужно что-то решать по тому или иному поводу, – этому перечню нет конца, а в оставшееся время ей приходится помогать им писать письма, сочинять отчеты о материальной работе ашрама и всех его многочисленных подразделений, заниматься корреспонденцией и всем тем, чего требуют контакты с внешним миром, в том числе нередко решая серьезные, важные и трудные вопросы. Разумеется, всё это не имеет никакого отношения к спорту, и у Матери очень мало возможностей вспоминать о нем, разве что пару часов по вечерам. Нет никаких оснований считать, будто Мать пренебрегает садхаками и садханой и подумывает, как бы ей заняться исключительно, или главным образом, спортом, и еще меньше оснований приписывать всё это мне. Лишь на подготовку к первому-второму декабря этого года Матери пришлось потратить массу времени и усилий, поскольку она задумала на эти два дня большую культурную программу: на первое декабря была запланирована ее пьеса «Поэзия будущего», танцы, декламация отрывков из «Савитри» и из «Молитв и медитаций», а на второе – большая и роскошная программа спортивных мероприятий. Подготовка к ним заняла много времени, но не за счет ее других обязанностей, кроме разве что одного-двух дней накануне. Тут нет никаких оснований делать вывод, что она теперь постоянно будет заниматься подобными мероприятиями, а также, что ашрам меняет направление работы и жизни, что это конец духовности и апофеоз Божества Спорта. Те, кто говорят об этом или заявляют, будто спорт станет обязателен для всех, предаются фантазиям, не заслуживающим доверия. Собственно говоря, напряженный период закончился, а после второго декабря всё вернулось в нормальное русло и на спортплощадке стало даже тише, чем раньше, а что касается будущего, то тут хочу вам напомнить пословицу: «один раз не считается».

Тем не менее, беспочвенная идея, что якобы теперь занятия спортом станут для всех обязательны и что, не занимаясь спортом, никак не снискать внимания или расположения Матери, продолжает витать в воздухе. Поэтому я считаю необходимым повторить как можно более недвусмысленно то, что уже говорил однажды, задолго до того, как пошли все эти слухи, будто Сверхразум снизойдет только на спортплощадку и только на тех, кто там будет и больше ни на кого – что означало бы, что лично мне его не обрести никогда! Необходимо повторить то, что сказал тогда – что Мать никогда ни на кого не возлагала подобных обязательств, и ей это не приходило в голову и не было причин для этого. Ей не нужно, чтобы вы, как и кто-либо другой, занимались спортом, если у вас нет к нему склонностей или способностей. В ее окружении есть немало людей, пользующихся самым высоким ее расположением, самые лучшие и ценные работники, в том числе и самые близкие ей, нежно любимые люди, которые в жизни не заглядывали на спортплощадку. Так что никак нельзя потерять ее дружбу и расположение за отказ заниматься спортом или за свою нелюбовь к нему: всё это лишь вопрос предпочтений и ничего более. Утверждение же – распространившееся благодаря кому-то, кто решил, будто имеет право рассуждать о намерениях Матери, – что спорт отныне станет для нее самым важным занятием и обязательным для садханы, в высшей степени нелепо.

Реализация Божественного – это единственное, что нам нужно, остальное только желательно в той мере, в какой помогает нам или ведет нас к ней, или, если она уже осуществилась, расширяет реализацию и служит ее проявлению. Проявление или организация всей жизни ради Божественного труда: во-первых, для реализации необходима садхана, личная и коллективная, и, во-вторых, совместная жизнь реализовавших себя в Боге людей, направленная на то, чтобы помогать миру в движении к этому и для жизни в Свете – вот в чем состоит смысл и цель моей йоги. Но реализация – главная цель, вокруг которой вращается всё остальное, поскольку без нее всё остальное не имеет значения. Ни мне, ни Матери никогда не приходило в голову заменить ее чем-то иным или пренебречь ею ради чего-то иного. Собственно говоря, Мать тратит большую часть дня, так или иначе помогая садхакам двигаться к этой цели, а всё остальное время уходит у нее на дела ашрама, от которых нельзя отказаться, иначе ашрам развалится, и это также работа ради Божественного. Что касается спортивного зала, площадки и прочего, Мать с самого начала дала ясно понять, какое место она отводит всем этим занятиям; она никогда не сделала бы такой глупости, чтобы самое главное заменить чем-то второстепенным.