Лу разом вспомнила, где она, и отчаяние придавило ее как плитой. Все это было выше ее сил.

— Можно мне взять свои туалетные принадлежности? — с трудом произнесла она.

Индеец принес ее сумку и развязал ей ноги. Она села на кровати и какое-то время растирала себе лодыжки. Горел отвратительный желтый свет. Она надела туфли, увидела прилипший к грязной подметке листок.

Подошла к раковине, с дорожной сумкой в руках, почистила зубы, промыла глаза холодной водой. Ей было наплевать, как она выглядит.

— Хочешь есть? — спросил Индеец за ее спиной.

— Нет, — ответила Лу.

Она попила воды из-под крана, уединилась на пару минут в туалете, вернулась, расчесывая волосы с затылка вперед, как она с детства привыкла делать. Встала, отбросила волосы назад, проведя по ним пальцами, как расческой.

В полотняных штанах и рубашке было холодно. Она вынула из сумки единственную теплую вещь, которую взяла с собой, — короткую ветровку цвета хаки из ворсистой ткани.

— Готова? — спросил Индеец.

— Да, — ответила Лу, застегнув молнию на куртке.

— Хорошо, — сказал он. — Я тебя кое о чем хочу попросить, не бойся, ничего особенного. В полдень у меня встреча с парнем из "Пари-матч".

— Я не хочу встречаться с журналистом, — отрезала она.

— Не начинай сначала, — рявкнул механик. — Ты сейчас и не будешь ни с кем встречаться. В первый раз я пойду один, чтобы договориться о цене, о месте, где мы встретимся во второй раз, и так далее. Для разговора мне нужна какая-нибудь приманка. Мне нужно, чтобы ты рассказала вкратце то, что видела тридцать первого в тоннеле Альма. Всего несколько фраз на магнитофон, чтобы у парня разыгрался аппетит.

— Нет, — сказала Лу, — я расскажу все. Я не хочу встречаться с журналистом, но я готова записать на пленку весь свой рассказ, про все, что я видела…

— Не доводи меня, — перебил Индеец. — Вчера ты была паинькой, продолжай в том же духе, или я разозлюсь. На первое время мне не нужен подробный рассказ. Только чтобы закинуть наживку. И все, хватит, мы теряем время, делай что сказано.

Механик достал из шкафа маленький кассетный магнитофон, какую-то старую модель. Лу заметила, как бесшумно он ходит, и взглянула ему на ноги — он носил кроссовки, настолько истершиеся, что невозможно было догадаться об их первоначальном цвете.

Он вернулся к ней, держа в руках магнитофон.

— Садись сюда, — велел он, показав на стул. Лу села, он положил магнитофон ей на колени. — Нажимаешь на красную кнопку и говоришь, ничего сложного, — сказал Индеец.

— Я стесняюсь говорить перед вами, — сказала Лу. — Вы не могли бы смотреть в другую сторону?

Механик ухмыльнулся:

— Отвернуться? Нет. Можешь сесть в угол, лицом к стене, если хочешь. Давай. Быстрее.

Лу встала с магнитофоном в руках. Индеец взял за спинку стул и поставил его в углу комнаты около окна с закрытыми ставнями, повернув к стене.

— Вот увидишь, — сказал он, — все получится само собой. Я тебе оказал услугу, раскрыв твою тайну, я тебя освободил. Такое невозможно держать в себе. Если бы ты не встретилась со мной, то рано или поздно выложила бы все кому-нибудь другому. Сбеги ты от меня, все равно когда-нибудь не выдержишь и выдашь свой секрет. Ты не сможешь молчать всю жизнь. А теперь поехали, начинай.

Лу попыталась собраться с мыслями.

— Решилась? — бросил механик ей в спину.

Она нажала на красную кнопку и начала:

— Моя жизнь рухнула. В это трудно поверить, и тем не менее это так. Из-за того, что однажды вечером "мерседес", который вел какой-то вдрызг пьяный человек, налетел на меня, а потом разбился, я все потеряла. А ведь у меня была своя налаженная жизнь, квартира, работа, муж. А теперь нет ничего. Я и не думала, что все это настолько хрупко, я считала, что твердо стою на ногах, что у меня…

— Все не то! — в ярости рявкнул Индеец. Он схватил магнитофон и остановил запись. — Никто не станет слушать это часами.

Он перемотал кассету.

— Давай сначала. Оставь свои душевные терзания при себе, факты, только факты. Я ехала в тоннеле, в своем "фиате-уно", и так далее. Не надо подробностей, только суть. Давай еще раз, и без глупостей.

Лу вновь поставила магнитофон на колени, набрала в грудь воздуха и начала:

— Я возвращалась домой, за рулем своего "фиата-уно", в субботу, тридцатого августа, нет, уже в воскресенье, тридцать первого августа, сразу после полуночи. Я ехала через тоннель Альма, я думаю, со скоростью пятьдесят километров в час. Я едва успела заметить в зеркале заднего вида черную машину, которая неслась прямо на меня, как тут же раздался скрежет по кузову, я страшно испугалась, но та машина отлетела в сторону и врезалась в столб. Только на следующий день я узнала, что это была за машина и кто находился внутри.