На том он закончил.

И воцарилась тишина, и он не знал, надо ли ему сказать еще что-то, или он просто должен открыть дверь сейчас и пропустить ее, или ему следовало молчать с самого начала, не говорить ничего.

– Тебе повезло, – сказала Жанин. – Еще десять минут, и я исчезла бы с твоим бумажником.

Этого он не ожидал.

Все повторилось. Та же самая улыбка. Невидимая для посторонних. Но сейчас, вне всякого сомнения, она пряталась в уголках ее глаз и ждала ответного хода с его стороны, и как можно быстрее, иначе он проиграл бы в затеянной ею игре.

У него не было причин вступать в нее. Но какая разница.

Ее улыбка подарила надежду, он видел в ней прощение за свой поступок. Однако он постарался скрыть радость и заявил с каменным лицом:

– Его содержимое тебя ужасно разочаровало бы. Я же государственный служащий.

– Ага, понятно, – сказала Жанин с наигранным сочувствием. А потом покачала головой. – Тебя взяли с испытательным сроком? Через специальную программу обеспечения занятости? Или просто пожалели и дали работу?

– Они, в конце концов, похоже, пожалели меня, когда заметили, что я умнее тебя.

Они ни о чем не догадываются, подумала она.

Но не сказала этого.

Взамен позволила себе улыбнуться ему по-настоящему, грустно и дружелюбно, как человеку, с которым ей предстояло разделить судьбу. И какую роль это, собственно, играло сейчас?

Жанин вздохнула. Печально.

– Черт с ним, со всем этим, – буркнула она. – Не так ли?

Он не смог бы лучше сказать сам. Кивнул в ответ. С такой же теплой улыбкой.

– В любом случае, – сказал он. – Мне жаль.

– Твое дело.

А потом они стояли неподвижно и смотрели друг на друга, и в каком-нибудь ином мире за таким молчанием последовал бы осторожный поцелуй. Но только в другом месте, далеко отсюда, и, пожалуй, никому из них уже было не суждено увидеть его снова, и они были, конечно, два одиноких человека, но все равно недостаточно одиноких, чтобы это могло случиться.

Тишина затянулась и стала невыносимой.

И потом Жанин нарушила ее.

– Если ты надеешься, что я открою дверь, то нам придется еще долго ждать, – сказала она и пожала плечами.

А Родригес улыбнулся, как бы извиняясь, словно забыл, в чем проблема, и достал свой кусочек пластмассы, а она сместилась немного, когда он сделал это, и произошедшее далее вроде было случайностью и ничем иным.

Она убрала руку от двери, давая ему место.

А он как раз протянул вперед свою.

И столкновение стало неизбежным, электронный ключ выскользнул из его пальцев и оказался на полу, и они оба попятились инстинктивно.

И Жанин посмотрела на него. Наклонилась, подняла упавший кусочек пластмассы и протянула Родригесу. Просто, естественно и вроде бы с несуществующей улыбкой, явно собираясь что-то добавить сейчас.

– Если это приглашение, то я выгляжу ужасно глупо, возвращая его, – заметила она довольно туманно.

И Родригес посмотрел на нее, пытаясь понять, серьезно ли она говорит или насмехается над ним. Хотя прекрасно знал, как все обстояло на самом деле.

Он взял ключ из ее руки. Искал подходящий ответ. Означавший и да и нет одновременно, точно в ее манере.

– Я обещаю яснее выражаться в следующий раз, – сказал он. – Знаю ведь, что ты медленно соображаешь.

Ее лицо расплылось в невольной улыбке. Он ведь одержал победу на промежуточном этапе, но все равно, и это чувствовалось вполне естественным, и почему, собственно, не могло быть так?

Но разговор закончился. Жанин хотела идти дальше. И он приложил ключ к стене снова, точно как собирался сделать ранее, и светодиод переключился на зеленый, дверь открылась, как от нее и требовалось, а он и представить не мог, что действовал не своим ключом, и в ближайшем будущем ему предстояло ненавидеть себя за то, что он попался на столь простую уловку и не подумал на шаг дальше. Когда-то, но не сейчас.

Сейчас же Родригес улыбнулся ей, решил, что у них получился хороший разговор и что он с удовольствием поможет ей по возможности.

– Я попрошу Кейс поговорить с тобой, – сказал он. – Они, вероятно, забыли активировать что-то в нем.

Он указал на электронный ключ в ее руке.

Ключ был активирован по максимуму, но он этого не знал.

И Жанин кивнула и смущенно улыбнулась.

– Я и не думала, что ты сможешь помочь мне.

– Поверь, я могу гораздо больше, чем ты способна представить себе, – сказал он.