Уже ища в телефоне имя, он знал, что разбудит ее.

Но ничего не поделаешь.

Это была ее работа.

Эвелин Кейс проснулась от звонка и, увидев мигающее имя Франкена на экране телефона у себя на тумбочке, ответила сразу же.

– Здесь что-то не так с замком, – сказал он не представившись.

– Не так? – переспросила она, хотя и прекрасно все слышала. Просто еще не проснулась до конца и пыталась выиграть время, чтобы прийти в себя.

И Франкен повторил свои слова, рассказал, что почему-то не может попасть в центральную часть здания, и прочитал код, выгравированный на табличке рядом с дверью, цифра за цифрой, чтобы Кейс знала, где он находится.

А Кейс устало слушала его, но делала то, что от нее требовалось. Запустила небольшое вспомогательное устройство, находившееся рядом с ней и подключенное к электронной системе безопасности. С его помощью она хоть как-то могла контролировать ситуацию на расстоянии, хотя в случае серьезного сбоя ей, естественно, пришлось бы спускаться к себе в отдел. Но она надеялась, что сейчас ничего подобного не произошло и скоро она сможет спокойно спать дальше.

И, сев на край кровати, прямо в темноте, обратила взор к небольшому экрану.

И замерла как громом пораженная. Словно поняла, что стоит на пороге бури, и сознательно хотела отсрочить ее начало хоть на пару секунд.

– Точно где, ты сказал, находишься? – спросила она, пусть уже и знала.

И Франкен прочитал содержание таблички, расположенной у кодового замка еще раз. Естественно, это были те же самые цифры, которые и раньше, и само собой она знала, что они будут такими.

И закрыла глаза.

Догадалась, что про сон в эту ночь уже может забыть.

– С твоим ключом все нормально, – сказала она, встала и натянула на себя форменный китель поверх тонкой комбинации, в которой обычно спала. – Просто он не твой.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Франкен.

– Судя по нему, не ты стоишь у двери. А Вильям Сандберг.

Родригес получил сигнал тревоги от Кейс лишь через пару секунд после того, как закончил разговор с Франкеном. И его первой мыслью стало, что шефы идиоты.

Естественно, ни в коем случае не следовало давать им абсолютную свободу и особенно собственные кодовые ключи, и, конечно, наивно было верить, что они продолжат работать на них без принуждения.

«Пожалуй, – размышлял он, пока бежал по коридорам, – пожалуй, подобное могло бы работать, если бы их забрали сюда на таких условиях уже с самого начала, добровольно, подробно объяснив, чем им придется заниматься. Но их привезли силой. А пленник остается пленником навсегда. Неужели трудно понять. И когда их неволю внезапно превратили в свободу, было ведь понятно, что они попытаются сбежать».

Он спешил в коридор, который вел в комнаты Вильяма Сандберга, но уже знал, что не найдет его там.

Если Сандбергу и Хейнс удалось поменяться ключами с Франкеном (а это они сделали, и ему было ужасно стыдно за шефов, как бы глупо подобное ни звучало), вряд ли ведь они оставались бы у себя и рисковали тем, что их раскроют до того, как они успеют воспользоваться возможностью сбежать. Они уже находились в пути, и оставалось только надеяться, что не успели выбраться из замка.

Комнаты Вильяма Сандберга оказались пустыми, точно как Родригес и ожидал.

Он на всякий случай открыл двери в ванную и в гардеробную, но ничего не нашел и там тоже, и направился дальше по коридору к его рабочей комнате.

Открыл дверь.

И резко остановился на пороге.

Посмотрел на большую стену напротив.

А потом прижал наушник к уху дрожащей от волнения рукой.

– Сандберга нигде нет, – сказал он.

И это было вполне ожидаемо.

Но то, что он собирался сказать далее, уж точно никто не смог бы предсказать заранее.

На несчетное количество этажей ниже по подземным коридорам тем временем спешили к им одним известной цели Франкен и Кейс. Родригес говорил, и Франкен слышал его просто замечательно, но все-таки попросил повторить все снова.

И не играло никакой роли, сколько раз он сказал это.

Слова оставались теми же самыми.

Худший момент для случившегося трудно было придумать. Охранников в замке стало намного меньше, половина из них уже уехала, и в зависимости от того, как давно Сандберг и Хейнс покинули свои комнаты, они уже могли находиться как угодно далеко. И единственное сейчас оставалось – задействовать все имевшиеся в распоряжении ресурсы.

Кейс исподтишка наблюдала за Франкеном, слышала ведь Родригеса через свой наушник тоже, и сейчас ожидала приказов, хотя отлично знала, какими они будут.