— В Бомбее мы можем наслаждаться роскошью моря. Сейчас не жаркий сезон. В мае зной бывает невыносимым, а в июне приходит муссон, и тогда дождь идет часто. Говоря «дождь», Джек, я имею в виду настоящий ливень, но он короткий и отнюдь не кажется лишним. Там же, куда ты направляешься, климат умеренный. Бангалор расположен на большой высоте и обдувается прохладными бризами.

— Жду не дождусь, когда окажусь там.

— Тебе понравится в Бангалоре. Утром я разузнаю насчет билетов на поезд. Возможно, нам удастся попасть на вечерний.

Они подняли стаканы и в унисон воскликнули:

— За удачу!

Апрель 1920 года

В Бангалор Нед отправился один. В первый раз после того, как их семья покинула Англию, рядом с ним не было Беллы. Сестра и Милли Гренфелл мгновенно пришлись друг другу по душе, и вскоре эта дама стала для Беллы кем-то вроде любимой тетушки. Нед радовался, что в жизни Беллы опять появилась женщина, исполняющая роль матери. Прежде он провел много бессонных ночей, думая о том, как сумеет в одиночку воспитать девочку.

Воспоминание о смерти матери, конечно, присутствовало, напоминало никогда не уходящее облако печали, однако Гренфеллы сумели вернуть в юные жизни Синклеров чувство спокойствия. Доктор жил в большом старом доме, расположенном в границах района, известного в Мадрасе как Белый город. Это было первое безопасное место, в котором Белле довелось оказаться с тех пор, как пятью месяцами ранее Синклеры сели на корабль, чтобы отправиться в Рангун. Нед был уже достаточно взрослым, чтобы понять, что в представлении Беллы этот период равняется целой жизни. Также он не мог не осознавать, что огромная спальня с большими окнами, прикрытыми ставнями, красивая постель с чистым белым бельем, регулярная еда, большой сад для игр и слуги, выполняющие всю домашнюю работу, — все это вместе было для нее более чем привлекательным.

У Неда не было никаких причин думать, что Белла станет возражать, если он решит отправиться в Бангалор. Если на то пошло, Нед был практически уверен в том, что его отбытие пройдет для нее незаметно. Гренфеллы вели полную, активную и насыщенную удовольствиями жизнь, но им не хватало кого-нибудь, на кого можно было бы расточать любовь. Белла с легкостью приняла эту роль желанного ребенка, и Нед увидел, как за несколько недель, протекших с того дня, как они вошли в дом Гренфеллов, сестренка полностью приспособилась к новому существованию. Ее невозможно было вырвать из любящих объятий Милли, да в этом и не было нужды, как сказал он обеспокоенному доктору Гренфеллу, когда начал всерьез заговаривать о необходимости двигаться дальше.

— Здесь она в безопасности и счастлива, — заверил он доктора, когда тот наконец спросил Неда, не чувствует ли тот необходимость оставить Беллу у них. — Мне страшно не хотелось бы опять нарушать порядок ее жизни, если только вы оба не возражаете, чтобы она пожила у вас. На самом деле это мне следовало бы обращаться с просьбой к вам и миссис Гренфелл, а не наоборот.

— «Не возражаете»? — с мягкой иронией повторил Гренфелл. — Мы вне себя от счастья, что она появилась в нашей жизни. К тебе это тоже относится, Нед. Мы полюбили вас обоих. Тебе обязательно надо уезжать?

— Я должен разыскать доктора Уокера. Я обещал Робби, что найду его.

— Конечно. Я понимаю тебя и рад, что ты уважаешь желание друга. Но ты возвратишься в Мадрас?

— Планирую. Но извините ли вы меня, если я скажу, что предпочел бы не связывать себя обещанием? Это неблагодарность с моей стороны, да?

— Разве что чуть-чуть, если не обращать внимания на контекст, — улыбнулся Гренфелл. — Я знаю, что у тебя беспокойная душа. Думаю, после всего, что с вами случилось, тебе надо разобраться в себе. Надеюсь, путешествие в этом поможет. Ты ведь теперь мужчина. Я покинул дом в семнадцать лет. Вспоминая об этом сейчас, я могу лишь качать головой — так это расстроило моих родителей, в особенности бедную мать. Кажется, семнадцать — очень мало. Однако это, конечно, не так. Тебе необходимо найти свою дорогу в жизни. Мы с Милли все понимаем. Но, думаю, важно, чтобы ты знал: здесь ты всегда будешь дома.

— Не знаю, как благодарить вас за вашу доброту. Одежда, содержание — вы с нами так щедры. Конечно, я стану высылать деньги на Беллу, как только…

— Что за вздор! Белла ни в чем не будет нуждаться. А теперь послушай меня, Эдвард. Мы хотим, чтобы ты принял вот это. — Взяв со стола конверт, он протянул его Неду.

Тот понял, что конверт набит рупиями, моментально застыл и промямлил:

— Я не могу взять…

— Можешь и возьмешь. Этот вопрос не обсуждается, молодой человек. Мы с женой подумали и решили, что если приходится тебя отпускать, то нужно, чтобы ты имел достаточно средств на дорогу и непредвиденные расходы.

— Я не могу, — покачал головой Нед. — Вы уже так много сделали. То, что Белла будет в безопасности, значит для меня все. Я пробьюсь сам.

— Тогда пусть это будет долг. И хватит об этом. Заплатишь, когда сможешь. Но нам надо обсудить вопросы более важные, чем деньги. — Он вручил Неду сложенный листок бумаги. — Думаю, тебе понадобится это.

— Адрес доктора Уокера?

— Да, тот самый, который ты назвал. Он и вправду живет в Центральном Бангалоре.

— Похоже, мне остается только благодарить вас. — Глаза Неда просияли.