Риккарда уже была здесь, расчесывая непослушную шевелюру Гнеца, с кислой миной возившегося с запутавшейся в кружевах манжета запонкой правого рукава. Помятая физиономия Абеля с залегшими под глазами тенями недвусмысленно намекала на недостаток сна и заработанное им вчера истощение. Сама Лидия, за всю ночь так и не сомкнувшая глаз, выглядела не в пример лучше. А ведь мужу предстояли важные переговоры.

— Рикка, оставь нас, пожалуйста, — попросила женщина. — Я сама приведу его в порядок.

— Хорошо, Ла Лидия. — Расческа перекочевала из одних женских рук в другие, словно знамя легиона при сдаче поста.

Дочь императора жест оценила, как и то, что Риккарда в кои-то веки не запросила взглядом подтверждения у своего обожаемого господина — только ушком повела и шаг почти незаметно сбавила на случай, если ее захотят остановить. Кажется, «горничная» наконец включила вторую супругу своего хозяина в список лиц, достойных доверия.

— Я хотела с тобой поговорить. — Лидия со вздохом отцепила пальцы Абеля от запонки и, легким движением высвободив ее из кружев, застегнула рукав рубашки.

— Спасибо, — поблагодарил муж. — Только давай поговорим чуть попозже. У меня в голове сплошная каша, а надо еще с Иви общаться.

— Вот предстоящий разговор с твоей второй мамой я и хотела бы обсудить. Но готова подождать несколько минут, пока не подействует эликсир, — она выставила на прикроватный столик небольшой флакон. — Надеюсь, после него твоя голова прояснится, и ты даже скажешь своей жене спасибо.

— Что это?

— Эликсир бодрости. Макмайер может и пользуется твоим доверием, но алхимик из него никакой. Это зелье гораздо эффективнее того отвара, которое он тебе приготовил. Говорю как знаток. В первый месяц после свадьбы мне пришлось опустошить изрядное количество подобных флаконов, прежде чем удалость приноровиться к вашей манере вставать ни свет ни заря.

— Не знал, что у тебя были такие проблемы, — моргнул Абель.

— Это разве проблемы… — Лидия чуть улыбнулась, расправляя пальцами спутавшуюся прядь волос мужа. — Ранним утром действительно легче работается. А немного подремать можно и после завтрака. Я уже привыкла.

— Ну если так… — Гнец высвободил свою голову из ее рук и опрокинул в себя содержимое флакона. — Ты что-то хотела обсудить? Насчет Иви?

— И да, и нет. — Лидия осторожно подбирала слова, понимая, что ступает на слишком скользкий лед семейных отношений. Но ей требовалось больше сведений как о самой опасной пленнице, так и о тех чувствах, которые испытывает к ней Абель. Чтобы в следующий раз иметь шанс спрогнозировать ситуацию заранее, а не механически обмахиваться веером постфактум и слушать недовольное ворчание Сильвии, похоже органически неспособной переживать молча. — Я хотела попросить тебя рассказать о том какая она, чем живет?

— Сейчас? В шесть утра?

— Именно сейчас. Когда рядом нет Сильвии, нет Риккарды, и нет нужды подбирать слова. У меня достаточно информации о Ло Ивейне Гнец, но совсем нет о второй маме моего мужа. Расскажи мне о ней.

— Ладно.

Ла Абель Гнец

Я упал обратно на кровать, закинув руки за голову. Ладно… Проще сказать, чем сделать. Я понятия не имел о чем нужно говорить. Иви. Ну, Иви. Папина жена, моя вторая мама, мастер боевых искусств. Что такого я мог бы сказать, чего нет в досье доступном дочери императора?

— Прилетая в отпуск, она каждый раз печет вишневые пироги.

— Вкусные? — спросила Лидия.

— Очень, — признался я.

— Ваша семья, наверное, очень их любит.

— Ага. Но ем обычно один я. Отец, как правило, чем-нибудь занят. Мать тоже отсутствует. Мари следит за фигурой. Вот и приходится за всех отдуваться.

— Получается, она делает пироги ради одного тебя.

— Не сказал бы. Ведь в итоге их все равно растаскивают. Иви не настоящий кулинар, но пироги у нее лучшие.

— Поэтому ты и решил захватить ее в плен? Чтобы обеспечить себя сладким? В пирожках Микаэлы слишком много мяса? — странно, но, несмотря на шутливость вопросов, тон Лидии оставался серьезным.

И я ответил серьезно.

— Просто не смог бы ее убить. Только не Иви. С матерью или сестрой переступить черту было бы намного проще.

— Ненавидишь их?

— Вовсе нет. Скорее наоборот. Но если покопаться в наших с ними отношениях, то можно отыскать приличное количество гадостей и в итоге накрутить себя, заставив сделать необходимое. Иви не делала мне гадостей. Никогда. Расцарапанные щеки не в счет.

— Вы никогда с ней не конфликтовали. И вчера ты так уверенно говорил, что она не собиралась тебя убивать… — тихо произнесла Лидия. — Зачем она пришла на самом деле?

— Откуда же мне знать?! — удивился я. — Возможно, хотела уговорить сдаться или еще чего-нибудь в этом роде. Для моих родственников типично поучать маленького Абеля. Иви, конечно, отличается от остальных, но не слишком кардинально: вместо того, чтобы давать собственные советы она скорее предложит послушаться папу.

— Мне показалось, тебе известна цель ее визита.