Шрифт:
Вторая крыса уже ждала, открыв пасть. Приняла свой пакет и посеменила следом. А из кустов, в хвост очереди, вынырнули две новые.
Стас вручил третий пакетик с кормом, и в это время сзади загрохотало. Блин, да что ж такое! Разъездились, как нарочно!
– Брысь!
Но обочина и так уже опустела. Крыс словно корова языком слизнула.
На всякий случай Стас прикрыл багажник. Вдруг в фуре зоркий кто? А в багажнике сотня пакетиков с кошачьим кормом. Такое запоминается. А кого-то, может, и задуматься заставит. И даже навести на мысль и набрать номер…
У службы быстрого реагирования КГБ номер простой. Запоминается элементарно: три и семь, два святых числа. Такой просто грех не запомнить. При нынешней сознательности граждан в вопросе генной безопасности любой шофер средней полосы этот номер знает. И если заподозрит что-то, тут же вставит видеофон в хэнд-фри и наберет этот тридцать седьмой. Единый для всей страны и, разумеется, совершенно бесплатный. Может быть, еще и премию дадут, если вызов не окажется ложным.
Нет уж, спасибо. Не для того продвигались к Пензе с таким геморроем уже пять дней, чтобы залететь из-за подобной мелочи…
Стас отошел на шаг от машины и старательно потянулся. Даже зевнул для большего правдоподобия.
Последние пакеты совал уже не глядя, нырнув в багажник с головой, чтобы дотянуться до сусеков.
Девяносто девять… Сто…
Все вроде.
Стас высунул голову из багажника, выпрямился. Поежился от холода, еще раз огляделся – не забыли ли чего? Вроде пусто.
Поглядел под ноги. Очереди больше не было.
Значит, все верно. Ничего не забыли. Все сто пакетиков перекочевали из багажника в зубы крыс и ушли в кусты.
Где-то там, рассредоточившись в старой листве по всем правилам ведения разведки, шесть сотен серых бойцов пировали. Заслуженно, впрочем. По сотне верст в день – это более чем прилично. Особенно когда такой марш длится не день и не два, а почти неделю. Пятый день уже. Причем по ночам. А в полях по ночам – ниже нуля.
Возле машины остался только Роммель.
Стас захлопнул багажник, приоткрыл заднюю дверцу. Роммель проворно нырнул внутрь. Стас обошел машину и залез на водительское место.
Блин, хорошо-то как! Тепло…
– Ыва! – предложил Серый.
– Ну да, ты тут, конечно, больше всех заслужил… ыва…
Серый залыбился, словно и вправду что-то понял. Согласно мотнул мордашкой:
– Ыпа-ыпа-от!
Между кресел высунулась мордочка Роммеля.
– Сейчас, герр майор. Будет вам и диспозиция, будет и офицерский паек…
Стас достал с заднего сиденья сумку с провиантом. Вытащил термос, бутерброды, завернутые в вощеную бумагу. Упаковку порезанного на ломтики карбоната.
Мясо для Роммеля. Для антропоморфных бутерброды с сыром и ореховой пастой. Горячий и сладкий кофе для всех. Тем, кто равнее всех равных, неразбавленный. Остальным на три четверти с минералкой.
– Ыва!
Серый вырвал бутерброд с ореховой пастой и зачавкал.
Стас открыл термос. Запах кофе опьянял. Даже через пару часов в термосе честно сваренный кофе был лучше, чем любая из тех пяти сортов самоподогревающихся жестянок, которые продавались в магазинчике при “Дубовых домиках”…
Первые пять минут всем троим было не до разговоров. После получаса свежего воздуха аппетит был зверский. Ну а Роммель на этом свежем воздухе еще и всю ночь маршировал…
Потом под ухом перестало чавкать и скворчать. Первым отвалился Серый. Как обычно.
– Все, шерстяной? Наелся?
– Ыпа… Ыпа-ва… – Серый опять осоловел и засыпал.
Стас вытер салфеткой перепачканные ручонки. Проверил пробку из-под большой пластиковой бутылки, из которой лакал Роммель.
– Подлить?
Роммель кивнул. Кофеин и на него действовал. Да и сладко опять же – кто ж это не любит?
По-беличьи схватив ломтик карбоната передними лапками, Роммель тщательно пережевывал каждый кусок, словно перемалывал. И не сводил глаз со Стаса. Жующие челюсти не помеха, чтобы слушать приказы.
Стас капнул в пробку кофе, разбавил минералкой. Достал карту и стал объяснять.
Крысиному батальону остался последний марш-бросок. Если не заплутают, то завтра утром выйдут к “Дубовым домикам”.