– Так было, – тихо ответил Дух. – Но больше не будет.

– Почему?! – изумленно посмотрел на него Монах.

– Мир меняется, я же тебя предупреждал. Меняемся и мы.

– Воронка Рока?

– Да, Воронка Рока.

– Дух, ответь, – после долгой паузы заговорил Михаил, – ты был когда-нибудь человеком?

– Нет. – Дух повернулся и пристально посмотрел на Монаха. – Хотя после стольких лет общения с вашим племенем набрался от вас всяких дурных привычек.

– Кто же ты?

– Я живой. Я пришел сюда по воле Рока и служу ему. Это все, что я могу тебе сказать, Монах.

Благородный образ старца начал мерцать, Михаил спохватился: не было случая, чтобы Дух являлся просто так, побеседовать.

– Дух, подожди, скажи, зачем приходил?

– Георга возьми с собой на базу, – глухо донеслось до Михаила, и Дух исчез. Он остался один, странно, но пейзаж после ухода Духа не испарился. Монах улыбнулся: спасибо, Дух. Он встал и не спеша побрел между деревьями, шурша опавшими листьями.

В глаза брызнуло ярким светом, Бенни зажмурился, под веками забегали цветные пятна. «Где это я? – удивился он. – На мою келью не похоже!» Он чуть приоткрыл глаза: белые ровные стены, целая стена каких-то приборов, дисплеев, мигающих лампочек, трубочки болтаются. Он проследил за ними взглядом: да это же капельница, и воткнута она в его руку, похудевшую и слабую. Адамс пошевелил пальцами другой руки и тут же ощутил, что они зажаты в чьей-то руке. Он повернул голову и с изумлением и радостью увидел Проквуста, сидящего на краю постели.

– Георг! – крикнул он, хотя на самом деле еле слышно прошептал.

– Очнулся! – Проквуст наклонился пониже. – Командир, как же я рад, что ты очнулся!

– Я что, болел?

– Ты впал в кому. Но теперь все будет хорошо.

– Сколько дней?

– Более двадцати. – Ответ на вопрос прозвучал не от Георга.

Эти слова произнес странно знакомый голос, но этого не может быть! Бенни попытался приподнять голову, но человек уже сам вошел в поле его зрения, приветливо улыбаясь.

– Пресветлый! – выдохнул Адамс.

– Лежи, лежи. Мы теперь тебя быстро поставим на ноги.

– Я должен поговорить с вами!

– Знаю. Но все после, сначала тебе нужно прийти в себя.

Монах вышел и тут же появился за прозрачной боковой стеной. Оттуда доносились приглушенные голоса, мелькали фигуры людей. Странно, подумал Адамс, это заведение очень походит на обычную клинику, только откуда она в Горной Стране?

…Бенни проснулся бодрым и жутко голодным. Соседняя комнатка за стеклом темнела пустотой, рядом тоже никого не было. Он сел, повертел шеей, размял суставы: ничего, все двигается. Есть ощущение скованности, но что же он хотел после трехнедельного лежания? Откинув простыню, он обнаружил себя голым, а никакой одежды рядом не было. Адамс присвистнул и, недолго думая, замотался в простыню. Хорошо хоть тапочки догадались оставить.

Он шел уже минут десять по бесконечному коридору, глухо шершавя шлепанцами плотную тишину. Остались позади несколько примыкающих коридоров поменьше, куда он не решился пока сворачивать, минуло множество дверей, куда он пытался тщетно войти, все оказались запертыми. А конца и края этому коридору видно не было. Все, стоп! Бенни остановился: тут и заблудиться недолго. Поправил спадающую с плеч материю и решил, что самое главное – это найти еду и воду. Очень уж хотелось и того и другого. Он посмотрел в свои ладони и с удовлетворением отметил, что золотые сполохи в них на месте, потом закрыл глаза и пустил во все стороны волну на поиски буфета или столовой. Очень скоро пришел ответный всплеск: надо было свернуть направо и идти еще чуть ли не с километр.

Отвыкшие от движений мышцы просили отдыха, но Адамс на эти стоны плоти внимания не обращал, пустота в желудке вот-вот готова была превратиться в вакуум. После своего ментального путешествия Бенни почувствовал, что изменился, стал черствее, что ли? Его совсем не трогали теперь мысли о собственной избранности, зачем это случилось и для чего, а еще он перестал задумываться о том, как он умудряется делать то, что делает. Надоело. Раз уж получил он свой Дар, то явно не для того, чтобы в первую очередь разбираться в его природе. Адамс получил в руки особый инструмент, который следовало не рассматривать, а применять, и, кажется, он уже знал, как это сделать.

Дверь в столовую он разыскал безошибочно, тем более, что она одна была не заперта. Бенни вошел, тут же зажегся свет.

– Вы хотите поесть? – раздался с потолка женский голос.

Адамс судорожно прижал к себе простынь и испуганно сжался: только женщины сейчас и не хватало.

– Простите, я не вижу вас, но за приглашение спасибо. А как вас зовут? – спросил Бенни, не переставая вертеть головой.

– Командор называет меня Селеной, а на самом деле я центральный бортовой компьютер базы.