Они опять замолчали. Капил машинально взял в руки бокал, покрутил его в руках, потом поставил обратно.

– Михаил, ты сказал, что я больше не наперсник твой. Это связано с открывшимся Даром?

– Да, Капил.

– И поэтому ты оставляешь меня в горе?

– Да.

– И я не должен ее покидать?

– Теперь никогда, Капил. Твой Дар слишком редок, слишком ценен, чтобы можно было подвергать его опасности.

Бывший Наперсник грустно опустил голову.

– Грустишь о свободе?

– Если честно, то да.

– Это пройдет, поверь мне.

– Я верю, безгранично верю тебе и Року. И меня утешает возможность постоянно быть рядом с тобой, это стоит свободы. Что я должен делать, Монах?

– Учиться. Скажи, что ты знаешь о Павле?

– Павел – твой Управитель, – пожал плечами Капил. – Общепризнанно, что он твой заместитель, второй человек в Церкви.

Монах выслушал ответ, склонив голову набок, потом удивленно тряхнул головой и улыбнулся.

– Почему ты улыбаешься? – в свою очередь удивился Капил. – Разве я сказал что-то не так?

– Так, все так. Я просто восхищаюсь Павлом: не человек, а кремень. Полторы сотни лет на должности Управителя, и ни одного прокола, ни одного слуха, не одной сплетни, молодец! Видишь ли, Капил, – Монах усмехнулся, – Управитель управляет не моими делами, а солнечным светом.

Аскет пораженно застыл, в его голове все вдруг стало на место. С незапамятных времен по воле Монаха в солнечном зале с высоких сводов падал поток ослепительного света. Он окутывал человека, проникал в уголки души, высвечивал пороки и злые замыслы. Рассказывали, что некоторые люди, особенно те, на совести которых было тайное смертоубийство, не выдерживали солнечного огня, начинали корчиться, кричать, теряли сознание и даже гибли. Как же наивен был он и все остальные братья, предполагая, что этот свет есть естественное порождение Белой горы! Теперь все стало ясно: человек порождает это чудо!

– Ты прав, Капил, – раздался голос Монаха. – В горловину Белой горы вставлен громадный кристалл, скорее всего, искусственный. Когда и кем, не знаю. Наверное, теми же темнолицыми, здесь была их территория. Кристалл особым образом концентрирует свет, даже может на некоторое время аккумулировать его, но и после него свет все равно остается обычным, хотя и чрезвычайно мощным потоком энергии, часть из которой человек воспринимает в видимом спектре. Только Дар таких самородков, как Павел, а теперь и ты, Капил, мог изъять из этой энергии огонь и превратить ее в волшебный луч! Ты представляешь себе, какая ответственность ложится на твои плечи, Капил?!

– Монах! – голос Капила дрожал. – Я боюсь! Боюсь не справиться.

– Справишься, друг мой, я знаю. Слава Богу, Павел еще в силе, хотя и не в прежней. Я сегодня в этом убедился.

– Ты о Бегущем?

– Да. Не смог Павел задавить эту черную гадину внутри него.

– Может было дело не в Павле, а в той напасти, которую втиснул в Бенни Адамса Орден?

– Может быть. – Монах задумался. – Нет, Капил, видимо, и в Павле дело, ведь твой Дар проявился! Значит, пришло время передачи огня. Ну что ты опять, побледнел, Павел ведь не умер! Он остается рядом, он будет тебя учить, посвятит тебя во все свои секреты. Я в тебя верю.

Капил волновался. Ему льстило, что он оказался одним из самых избранных Роком братьев Церкви, но это ощущение тонуло в нежданных заботах и страхах. Он вдруг опять почувствовал себя юным, несмышленым студентом.

– Так, – строго сказал Монах, – тему объявляю до вечера закрытой. Давай лучше отвлечемся. Я хочу услышать твое мнение о Бегущих.

– С кого начать, Михаил?

– С Бенни Адамса.

Капил задумался. Он не встречался ни с одним из Бегущих, знал их только заочно, по докладам подопечных братьев. Наверное, Монах знает о них больше, особенно об Адамсе.

– Михаил, я думаю, тебе мало что даст мое мнение, я ведь ни с кем из них не контактировал.

– Ошибаешься. Для меня очень ценно твое мнение, несмотря на то, что ты с ними не общался.

– Ну что ж, – Капил задумчиво потер подбородок. – Прежде всего, меня волнуют не столько эти люди, сколько сам факт их появления. Ведь добраться к нам чрезвычайно трудно. Преграды начинаются уже в недрах самой Новой Цивилизации и затем, как ступени, все высятся и высятся перед потенциальным беглецом. Человеку преодолеть их без существенных потерь для здоровья и духа почти невозможно. Насколько мне известно, последний такой случай был лет сто двадцать назад?

– Совершенно верно. Беглеца нашли в глубине Свалки полубезумным, голодным оборванцем. Когда вылечили, оказалось, что это младший архивариус какого-то филиала Социального института. Он начитался древних материалов и засомневался в существовании, представь себе, – Монах многозначительно поднял вверх указательный палец, – самой благородной троицы!

– Трех «А»? – Аскет удивленно посмотрел на Монаха. – Этого я не знал. А что, есть сомнения в их существовании?

– Есть, Капил, только не в существовании. Скорее всего, они были, но вот сделали ли все то, что им приписывается, это очень большой вопрос. Но мы отвлеклись, поговорим об этом потом, а пока вернемся к теме нашей беседы.