– Командир! Как я рад тебя видеть! Когда Чарли за тобой пошел, мне почему-то так одиноко стало, даже страшно.

– Все уже позади, мы опять вместе. Рассказывайте, как дошли, где Собиратель.

Они уселись и достали еду. Странно, подумал Бенни, здесь радушно принимают, дают возможность помыться, отоспаться, но никто не предлагает поесть. Необычное гостеприимство. Жуя собственные запасы и запивая из собственных фляжек, Бегущие принялись разговаривать. Первым стал рассказывать Чарли.

– Мы-то сами дошли нормально, о тебе только очень волновались. Георг все пытал Собирателя, почему мы тебя бросили, а он… Что он ответил, Георг?

– Он сначала отмалчивался, но, видно, я его до печенок достал, он останавливается и говорит, что не выполнил указаний проводника, и за это всегда должна быть расплата, а сам все фонариком мне в лицо светит. Я ему: мол, командир-то тут при чем? А он отвечает: платит не обязательно должник. И почесал дальше. Я его догоняю и за рукав: нет, Клео, ты скажи, это что, просто моральное наказание? А он – нет, это расплата.

Проквуст так увлекся, что стал опять переживать все заново. Пульдис мягко тронул его за руку и, улыбаясь, сказал:

– Точно, командир, так все и было. Я тут тоже на Клео навалился, прямо бунт на корабле устроили, ну, он и сдался. Я, говорит, много кого и чего за свою жизнь собирал, но таких упрямцев еще не попадалось. Ничего с вашим командиром не случится, придет через час. А если уснет, то через сутки. И насильно нас увел. Сказал, что один человек еще способен побороть сон, а если людей много, то у них какие-то совместные видения начинаются.

– А ведь он прав, – задумчиво сказал Адамс. – Я там действительно чуть не уснул. Вернее, впал в какой-то транс, передо мной всякие картины из нашего путешествия мелькали, такие красочные, как наяву. Как я проснулся, и сам не пойму. Я уже внутри сна понял, что сплю, что выбираться надо. Ощущение было, как будто всплываю из глубокого омута. Все-таки в том месте какая-то чертовщина есть.

– И я в этом уверен! – возбужденно заговорил Георг. – Когда я через мост проходил, светить не хотел, Клео ведь запретил, а тут словно черт подбил: против воли фонарик вниз направил, а оттуда здоровенные два глаза!

– Как они выглядели, поточнее не вспомнишь?

– Чего тут вспоминать, командир?! Я этого век не забуду! Они на женские похожи.

– Почему это ты так решил? – удивился Чарли.

– Понимаете, на таких глазах ресницы длинные должны быть.

Адамс и Пульдис переглянулись. Проквуст это заметил.

– Вы не подумайте, я все хорошо помню. У меня эта мысль еще там, как молния в голове мелькнула. Глаза очень красивые, как у той девчонки… – Он запнулся. – Ну, вы понимаете. Только зрачки черные, а у той зеленые были. – Он опять замолчал. – Разрез, уголки, веки, хотя нет, век не было, в общем не знаю, но очень похожи. И они так пристально посмотрели, я в них как на ладони отразился, со всеми своими потрохами. Смотрят они на меня, без злобы, без добра, как бы это сказать, мудро, что ли. Ну очень жутко стало, я и сиганул оттуда.

– А ведь Клео сказал, что тебе повезло, – заметил Адамс.

– Да, – вставил Чарли, – он явно удивился, что ты жив остался.

– Может, она меня простила, а, ребята?

Глаза Проквуста налились слезой и грустью. Бенни смотрел на него и понимал: поступок парня навсегда остался кровавой раной в его душе. Ведь он от природы добрый человек и хороший товарищ. Во что же превращает Новая Цивилизация людей с более порочными задатками? Друзья замолчали, говорить расхотелось. Как-то само собой пришло время ложиться спать. Георг откинулся на своей кровати и уткнулся невидящим взглядом в потолок, Чарли тоже принялся укладываться. Адамс встал и, вытащив из рюкзака полотенце, пошел к двери, но она вдруг открылась сама. Почти весь ее проем заполнила фигура уже знакомого стража. Он посмотрел на Бенни и коротко сказал:

– Бегущий, тебя Собиратель просит.

Адамс остановился на мгновение, потом, не глядя, кинул на кровать полотенце.

– Я готов.

– Нет. Возьми плату для Собирателя.

Бенни оглянулся. Чарли пожал плечами и кивнул в сторону рюкзака, мол, обещали, давай доставай. Георг на стража не отреагировал и продолжал созерцать потолок. Держа в руках сверток с автоматом и патронами к нему, Адамс шел по коридору за широченной спиной хозяина. В голове было пусто, не хотелось предвидеть, предполагать. Что будет, то и будет. Они вошли в крайнюю левую дверь. За ней открылся еще один коридор, поуже, но зато раза в два длиннее. Пройдя его до середины, страж остановился перед дверью и постучал, потом сразу же ее открыл и отошел в сторону, пропуская Адамса. Бенни шагнул в комнату. Она, как и все помещения, в которых он успел побывать здесь, была с невысоким потолком, но большой. Напротив входа он увидел длинный прямоугольный стол со скамьями, за ним могли бы пообедать человек тридцать. У левой стены стояли несколько массивных шкафов, а справа два дивана. «Как они сюда все это затаскивали?» – удивился в очередной раз Адамс.

Собиратель сидел напротив такого же большого бородатого человека, как и тот, который привел сюда Бенни. Они о чем-то разговаривали, над столом еще висели следы сказанных фраз. Адамс подумал об этом и опять удивился: что за чушь приходит ему в голову, какие следы? Но глаза упрямо продолжали видеть тающие облачка не то слов, не то строчек. Бенни на мгновение зажмурился и даже головой мотнул, чтобы сбросить наваждение. Ну, все, слава богу, исчезли. Второй страж и Собиратель молча наблюдали за ним. Первый страж тоже еще не ушел, Адамс чувствовал, что он неподвижно, как скала, стоит на пороге.