– Вроде бы нет, отец, - сказал Пси-Соо, принюхиваясь.
– Но вот тот цветок тоже повернулся к нам. И тот, дальше - тоже.

– Мы с подветренной стороны!
– схватился за голову старик.
– Ну откуда эти твари в Степи? Неужели мы принесли семена на сандалиях?.. Ты закончишь или нет, девка, ты уже почти отпилила ему ногу!

Элоиз, не отвечая, с силой ковырнула мечом и наконец отбросила в сторону тоненький, безвольно повисший жгутик. Из перерезанных сосудов фонтанчиками забила кровь. Девушка стянула с себя безрукавку из лопухов, отерла брызнувшую на лицо кровь и попыталась перевязать раненого.

– Потом, потом! Надо бежать!
– старик стал приплясывать на месте, как казалось - от нетерпения.
– Туда! Назад! Бежать! Скорей!

– Дай мне меч, я пойду впереди, - Эль выхватил у девушки самое подходящее для перерубания отростков оружие и низко пригнувшись пошел первым. Действительно, в нескольких местах он заметил бледных шевелящихся змеек, которых тут же перерубил и отбросил мечом прочь.

Пси-Соо подхватил смеющегося брата и волоком потащил его следом, Элоиз поддерживала кровоточащую ногу. Под непрекращающиеся вопли старика они миновали один цветок и приблизились к следующему, также уже повернувшему чашку в их сторону. Горький запах усилился, Элоиз почувствовала сонливость, в голове зашумело. Ноги как-то сразу стали чужими, передвигать их оказалось очень трудно, но руки еще слушались и девушка покрепче схватилась за ногу раненого. Пси-Соо оказался более устойчив к ядовитому запаху и уверенно продолжал отступление, не выпуская брата. В какой момент старик перестал кричать, никто не заметил.

Оказавшись наконец на некотором расстоянии от всех цветов, которые удалось заметить, Эль остановился и оглянулся. Пси-Соо и Элоиз были совсем рядом, зато Туу-Пси остался лежать в траве, в опасной близости от плотоядного растения.

– Что с ним будет?
– спросил Эль у Пси-Соо, прикидывая про себя, не к лучшему ли произошедшее.

– Цветок подтянет отца к себе и будет всасывать несколько дней...
– на воина было жалко смотреть.
– Надо попробовать... Только у меня в голове гудит... Пойдешь со мной?

– Ну...
– Эль повернулся к опустившейся на землю Элоиз, все еще сжимающей ступню раненого.
– Ну хорошо... Только если станет совсем туго, я его брошу.

Вместо ответа Пси-Соо, чуть покачиваясь, побежал к лежащему отцу, Эль последовал за ним. Девушка, казалось, ничего не заметила. Старик лежал на спине, широко раскинув руки и блаженно улыбался. Один отросток, уже почти коснувшийся колена, охотник успел тут же перерубить мечом, но второй успел прочно обхватить запястье и теперь медленно натягивался, прочерчивая по траве прямую линию от тела к цветку. Запах стоял настолько густой, что у Эля заслезились глаза, а земля под ногами качнулась так сильно, что перерезать путы ему удалось только со второй попытки. Пси-Соо, раскачиваясь как в каком-то дивном танце, схватил Туу-Пси за ногу и потащил куда-то вбок, совершенно не разбирая дороги.

Стараясь не думать о том, что могло оказаться под ногами, Эль догнал его, ухватился за вторую ногу и попробовал выправить направление движения. Едва не разорвав несчастного старика, они наконец стали меджленно продвигаться к Элоиз, которая и сама бежала навстречу, размахивая руками. Втроем они долго, мучительно долго тащили неподвижное тело, то падая, то снова поднимаясь, и время как будто остановилось, а трава превратилась в море, которое текло им навстречу и не давало продвинуться ни на шаг.

4

Они пришли в себя все сразу, когда застонал старик. Туу-Пси стоял на коленях и раскачивался из стороны в сторону, глядя на свою кисть, крепко обхваченную не сдающимся жгутиком и приобретшую мертвый, фиолетово-синий цвет. Пси-Соо подбежал к отцу и обнял его, лежавший несколько в стороне Пси-Раа медленно подполз к родным. Конечность, отсеченная клешней скорпиона, не обязательно означает смерть степняка, по крайней мере, если это рука, но этот случай был особенным - зловещие багровые пятна распространились почти до самого плеча.

– Я могла бы попробовать отсечь ему руку...
– негромко сказала Элоиз присевшему рядом охотнику.

– Лучше сразу голову, - покачал одноименной частью тела Эль.
– Там же яд. Еще неизвестно, что будет с Пси-Раа.

Между тем старик повис на плечах сыновей и они осторожно опустили его на траву. Туу-Пси вдруг перестал интересоваться рукой, будто уже насмотрелся, даже сердито отдернул ее, когда Пси-Раа попробовал поддеть жгутик. Теперь Великий Вождь смотрел прямо вверх. В торжественном молчании протянулось несколько минут, затем Туу-Пси заговорил, обращаясь к Элоиз:

– Ты здесь, красавица? Я уже почти ничего не вижу. Все не заладилось, все идет не так, как надо. Совсем не так. Это правильно, что я умираю. Вы, ребята, идите в Лес, в Песчаные Пещеры вам без меня нельзя. Что вы из семьи Пси - скройте, там тоже ни к чему об этом знать. Ну вот и все. С Монастырем не связывайтесь, иначе Бияш убьет вас. Теперь совсем все. А вот красавице я еще пару слов скажу. Положи мне руку на лоб, девочка. Так, - старик тяжело вздохнул, когда Элоиз выполнила просьбу и продолжил: - Вот тебе я расскажу о Бияше. Когда в Монастыре жили монахи, они владели Зеленым Огнем. Я не могу тебе объяснить, что это такое, но что-то очень страшное. Его принесла в Монастырь моя семья, и тогда же Монастырь был построен. Зеленый Огонь должен помочь бойцам стать сильнее смертоносцев, стать сверхлюдьми. Это единственный способ их победить... Да, я давно понял, что атака на Смертельные Земли была ошибкой... Зеленый Огонь пришел к нам от странных людей. Думаю, это были предки, вернувшиеся со звезд... Но отчего-то они не помогли нам, а лишь подарили Зеленый Огонь. Сперва все шло хорошо, Монастырь сильно укрепили, смертоносцам не было туда ходу. Бойцы тренировались, рождалось много детей, способных противостоять атаке пауков на их души. Это были первые мутанты. Совсем как люди. Как я или ты. Но потом... Потом стали рождаться уроды. Все чаще и все страшнее. И самым страшным был Бияш, бессмертный. В Монастыре начались смуты, монахи убивали мутантов, мутанты бунтовали... Потом те, кто еще оставались людьми, ушли. С тех пор Монастырь принадлежит Бияшу.