Шрифт:
47
Увидит он, как чада дорогие От голода свирепого увянут, Как кафры, беспощадные и злые, Наряд богатый с юной дамы стянут, Как прелести красавицы нагие От горьких мук иссохшимися станут, И камни ноги нежные изранят, А слезы лик печальный затуманят.48
И, пережив несчастья роковые И горькие безумные страданья, Герой и дама в дебри вековые Отправятся на новые терзанья, Их быстро скроют заросли лесные, Впитают камни горькие рыданья, И скорбный дух уйдет в ночную тьму, Покинув тела хилого тюрьму".49
Чудовище, проклятья изрыгая, Свои к нам обращало предсказанья. И я вскричал: "Скажи нам, сила злая, Кто ты? За что столь горькие страданья Ты нам сулишь, свирепостью пылая?" И тут же нас объяло содроганье, Когда оно крик боли испустило И с тяжким стоном вдруг заговорило:50
"Я страшный мыс, хранитель вечной тайны. И Мысом Бурь меня вы окрестили. О таинствах моих необычайных Ни Плиний, ни Страбон не говорили. И Африки полуденной окраин Помпоний с Птолемеем не открыли. Я Африку собою замыкаю И к Антарктиде взоры обращаю.51
Адамастор я, сын Земли могучей И Бриарею брат и Энкеладу. Когда, томимы ненавистью жгучей, С Юпитером Земли сражались чада, Не горы громоздил я выше тучи, А гнался за Нептуновой армадой, Желая воцариться безраздельно Над гладью океана беспредельной.52
Любовь к жене божественной Пелея Меня на бой неравный вдохновила. Однажды видел я, как дочь Нерея Из пены вод на берег выходила. Красу ее нагую лицезрея, Я погибал, неведомая сила Меня могучей страстью наполняла, К ногам моей избранницы толкала.53
Она же, моего пугаясь виду, В морских глубинах в тот же миг сокрылась. Я стал молить почтенную Дориду, Чтоб за меня пред дочкой заступилась. Но рассмеялась нежная Фетида, Едва с ней мать заговорить решилась. "Где силу взять, - рекла она невинно, Чтоб справиться с косматым исполином?54
Но передай, пожалуй, великану, Что я о нем подумать обещаюсь, Пусть прекратит войну на океане, А я в него влюбиться постараюсь", Она сказала. Я ее обману Поверил, неразумно обольщаясь Прелестницы коварной обещаньем (Тот, кто любил, поймет мои страданья.)55
Я от войны на море отказался И раз в ночи Фетиду повстречал. Красой ее средь волн залюбовался, К груди прижать богиню возжелал. Обнять нагое тело я пытался, К ее плечам ладони простирал И целовал в слепом самозабвенье Ее ланиты, перси и колени.56
О, тщетно я мечтаньям предавался, И с мыслью, что красавицу ласкаю, Я со скалой огромной обнимался, С лобзаньями к каменьям припадая. Пока в любви я милой объяснялся, За лик небесный камень принимая, Я вдруг обличья своего лишился И сам в утес скалистый превратился.57
О нимфа, чаровница океана, За что так зло со мной ты поступила? Разрушив путы моего обмана, Меня мечты сладчайшей ты лишила. И я поплыл, тоскою обуянный, Меня страданье горькое томило. Пристал я наконец к земле далекой, В своей любви и муке одинокий.58
Мои родные братья в это время От унижений тягостных терзались. Неся невзгод и пораженья бремя, Под скалами богами содержались. Я был, однако, разлучен со всеми, И надо мною Парки посмеялись, Придумав мне такое наказанье, Что я горючим предаюсь рыданьям.59
И плоть моя навеки отвердела. Тугие кости в камни обратились, И над волнами вознеслося тело, В огромный мыс все члены превратились. Так боги отомстили мне умело, Страдания мои усугубились Тем, что в ночи близ скал моих отвесных Фетиды появлялся лик прелестный".60
Так возвестив, гигант в глухих рыданьях От нас, несчастных, наконец отстал. И, двинувшись в дальнейшие скитанья, По небу черной тучей пробежал. Воздел с молитвой к Господу я длани И ангела-хранителя призвал, Чтоб оградил нас от мучений страшных, Которые гигант предрек ужасный.61
Но вот средь туч рассветных появилась Сияющего солнца колесница И над суровым мысом засветилась Веселая красавица-денница. Армада наша вновь заторопилась К востока изобильного границам. От мыса прочь мы спешно удалились, Но вскорости к земле пристать решились.62
Хоть в той земле извечно обитало Воинственное племя эфиопов, Но нас оно приветливо встречало, На берег тут же выбежав всем скопом. Все населенье в нашу честь плясало, К нам с гор спустившись по отвесным тропам, И женщины к нам черные спешили И скот домашний за собой тащили.