правда тело твоё

тот божественный зной

я с тобой ты со мной

говори говори

правда то что внутри

горячо горячо

правда хочет ещё

обижай или гладь

правда редкая б...

правде нравится ложь

что ты снова придёшь

2012

Жаль, я не тот, что прежде,

я бы курил сигару,

я бы ерошил кудри,

щурил опасный взгляд...

Дамы в вечерних платьях,

те, что пришли с мужьями,

мне б улыбались тайно,

ну, просто все подряд.

Знаешь, как пил я бренди?

Медленно и печально.

Рядом лежала книга,

ну, например, Бодлер...

Эту деталь приметив,

те, что из умных самых,

сами потом старались

выдумать адюльтер.

Если бы я был кем-то

без предрассудков чести,

кем-то весьма далёким

от торжества стыда,

я бы любил всех женщин,

порознь, а может, вместе...

Как бы тогда спалось мне?

Как бы жилось тогда?

Я бы карьеру сделал

лишь на одних объятьях.

Только целуя ручки,

я бы имел свой дом.

Жаль, я такой наивный,

льстить не умею вовсе,

даже приврать для пользы

мог бы с большим трудом.

Я потерял бы что-то

в толпах салонных самок,

в вихре голодной плоти,

в сладких речах сибилл...

Кто бы моей был Музой?

Кто ненаглядной самой?

Кто бы любил душою?

И вообще любил?..

Ладно, зачем об этом...

Я не курю лет двадцать.

И полысел, и дамы

не на меня глядят.

Только одна старушка

пишет такие письма!

Смотрит в глаза так нежно...

И опускает взгляд...

2012

Выключатель всего дорогого,

револьвер по фамилии Глок,

познакомить тебя с Ивановой?

У неё запустенье меж ног.

У неё никого, кроме кошки.

Ни лица, ни шикарной груди.

И короткие, толстые ножки,

и причёска – продукт бигуди.

Некрасивая, как она жаждет!..

Только жизнь не добра к ней, а зла.

Но эстетке не нравится каждый.

И любой, тот, что краше козла.

Разобрали всех лучших красотки,

остальных – кто нормальные без...

А для этой всегда мало водки,

чтоб мужик захотел и полез...

Эволюция страшная штука

и природа такая же мразь.

Родилась некрасивою – мука.

Или попросту – зря родилась.

Дни проходят, а ей так хреново...

Кто поймёт? Кто и сам одинок.

И всё снится печаль Ивановой –

револьвер по фамилии Глок.

2012

Я всё понял вчера, я умею читать между строк,

ты не любишь меня, не пророк я, а просто порок.

Я твой грех, без которого жизнь почему-то пресна,

грех – любить одного, на второго смотреть из окна.

Это я тот второй, весь опутанный ласками слов.

Эта сладкая ложь о любви – это даже не зло...

Приручила меня и довольна двойною игрой.

Первый вечно с тобой, ты за первого встанешь горой.

Он и груб, и орёт, и гитара его – по ушам,

и не жизнь, а бедлам, и нельзя, как со мной, по душам,

и в постели не то, и по жизни совсем не герой,

но детей – от него – он твой первый, я только второй.

Я всё понял вчера... А сегодня приснилась не ты,

та моложе была, и слова её были просты,

я запомнил одно: «Не о ней ты мечтал, обо мне!