концов, она была им в тягость, не любимая и не желанная... Они могли поступать и хуже, но не поступали. И на

том спасибо.

Ева всегда старалась жить по принципу: не суди, да не судим будешь.

Так вот, это место, в котором она сейчас проснулась, было, больничной палатой. Только когда Ева прошлый

раз лежала в больнице палата была шестиместная. А эта была на одного человека. Маленькая, аккуратная...

палата больше походила на уютную комнатку. Ещё больше сходства ей придавали цветы в вазе, и кремовые

шторки в мелкий цветочек. А вот больничная кушетка, на которой она лежит, капельница, висящая рядом, и куча

лекарств и шприцов, лежащих на соседнем столике, выдавали её истинное назначение.

Долго гадать, что это за место и как она здесь оказалась, не пришлось. Вскоре дверь открылась, и вошла

медсестра со сменной капельницей.

– Вы уже проснулись!
– заметила она Еву.

– Где я?

– В больнице. Ни о чём не волнуйтесь. Как вы себя чувствуете?

– Нормально, - выпалила Ева, прежде чем подумала, но потом, прислушавшись к своим ощущениям, все, же

признала: - Живо болит с левой стороны, под ребрами. Что со мной?

– Не волнуйтесь, это нормально, что болит, у вас трещина ребра.

– Откуда у меня трещина ребра?

– Вас сбила машина.

– Как сбила машина? Когда? Где?

– Вы не помните? Но собственно это и не удивительно. Я поставлю новую капельницу, и позову врача. Он

ответит на все ваши вопросы. Потерпите.

Медсестра быстренько выполнила свою работу и ушла, оставив Еву в раздумьях. Впрочем, как оказалось,

ненадолго. Вскоре в дверь постучали, и она с тихим скрипом отворилась. В неё вошел пожилой доктор, и

поздоровался:

– Добрый день, меня зовут Петр Иванович, - он представился и взял из небольшой корзинки, висящей на

спинке кровати, рентгеновский снимок и, рассматривая его, принялся монотонно комментировать: - Серьезных

повреждений нет, могу поздравить, ваш ангел хранитель не спит. Как вы себя чувствуете? Ничего не болит?

Голова не кружится? Вас не тошнит?

Он закончил говорить и оторвавшись от рассматривания снимка, уделил внимание её скромной персоне. Ева

немного привыкла к его тихому, монотонному голосу, и не сразу сообразила, что пришло время отвечать, а

спохватившись, торопливо ответила:

– Нет, со мной все в порядке, честное слово, - тут Ева немного замялась, но все же спросила: - Где я? Что со

мной случилось? Медсестра сказала, что меня сбила машина, но почему я ничего не помню? Как я здесь

оказалась?

– Сколько вопросов сразу, - мягко улыбнулся доктор.
– Ну, начну с главного. Вы так же здоровы, как и ваше

любопытство. Не смущайтесь, это мой врачебный юмор. Вы действительно попали в аварию, вас сюда привез

ваш жених. Он сейчас в коридоре ждет, что бы увидится с вами...

– Но у меня нет жениха!!!
– пораженно воскликнула Ева.

– Да?
– Петр Иванович немного задумался, а потом ответил с той житейской мудростью, на которую смог

накопить за все прожитые годы.
– Значит, скоро будет, уж поверьте мне голубушка, я такие взгляды часто видел. И

подумайте вот о чём. Он тут больше суток сидит, все ждет, когда же вы проснетесь. Отказался есть пока я не

сказал, что с вами все в порядке. Ну, собственно, сейчас я его приглашу, познакомитесь.

Он положил снимок туда, откуда взял, и вышел из палаты. Еве показалось, что у неё сердце пропустило

несколько ударов. Кто, кто мог привезти её сюда? Кто ждал у её двери?

Пока, Ева терзалась сомнениями, Петр Иванович открыл дверь, и позвал:

– Молодой человек, вы можете войти!

Только тут она спохватилась, что даже не знает, как сейчас выглядит. Ева оглянулась по сторонам в поисках

зеркала, но так его и не увидела. Тут ей пришло в голову проверить, что с прической, и она схватилась за волосы.

И нужно же было именно в этот момент доброму доктору открыть дверь, и впустить молодого, лет 26, не

больше, среднего роста голубоглазого брюнета, с красивыми, по аристократически правильными чертами лица, и

телосложением олимпийского атлета. В руках у этой ходячей иллюстрации на молодого Адониса, был довольно