одного хозяина. Или хозяйку.

– Как выписали?
– не понял Сергей.

– По личной просьбе больной и по распоряжению лечащего врача, - все так же, глаза от шедевра ответила

медсестра.

– Но как её могли выписать, она же не совершеннолетняя!
– сам не зная почему Сергей разозлился и даже

выхватил у блондинки из рук книгу, что бы она уделила ему внимание.

Блондинка посмотрела на него уставшим взглядом, и просветила:

– Её забрала под свою ответственность совершеннолетняя девушка, сказала, что по поручению её родителей.

Зовут Лагода Анна. Больше ничего не знаю.

Сергей вернул женщине книгу, и оставив на столе букет цветов и фрукты побрел к выходу. Это, конечно

выход, даже если и захочет потом предьявить претензии, её никто не послушает, сама ведь отказалась от

полностью оплаченного курса лечения в лучшей больничной палате. Но, в то же время... Нутро подсказывало, что

в этой истории что-то не так.

Сергей думал об этой ситуации все время пока не дошел до машины и не сел за руль. Теперь у него было два

варианта. Либо ехать в одну сторону, где клуб, девочки, друзья, и забыть всю эту историю, как страшный сон.

Либо поехать и разобраться, куда она делась, эта Ева, и выяснить, что

с ней не так.

Приняв решение, Сергей завел мотор, и машина мягко покатила по мокрому после дождя асфальту по

знакомым улочкам родного города. У него осталось совсем немного времени до начала дискотеки. А ещё нужно

заехать за своей малолеточкой. Ох, и оторвется же он сегодня!

Когда Сергей и доктор ушли, Ева ещё немного полежала, а потом осторожно, с опаской встала с кровати. Ей

казалось, что у неё даже волосы на голове болят. Но ничего нетерпимого.

Вещи, которые были при ней, когда её сбила машина, лежали тут же рядом, аккуратно сложенные на комоде

у входной двери. Немного пошарив по своим же карманам, она вскоре нашла и свой мобильник. Старенькая

модель, но звонки принимал, и звонить мог, а поэтому полностью её устраивал.

Одно плохо. Маленький квадратик вверху мигал, показывая, что разряжен и вот-вот полностью отключиться.

Надеясь, что у неё хватит времени хотя бы на один звонок, Ева быстро набрала тот самый номер, который

всегда отвечал и никогда не отказывал в помощи.

– Станция торпедных катеров на проводе!
– бодренько отрапортовал низкий девичий голос.
– Ну, наконец-то!

Я уже начала волноваться, живая ты там или как?

– Ань, в больнице! Меня машина сбила! Ну, точнее, я сама под машину бросилась, но...

– Ты бросилась под машину???
– её лучшая подруга как всегда услышала не то, что ей сказали. А мобильный

уже начал пищать, сигнализируя, что вот-вот разрядится.

– Послушай, я не могу всего объяснить по телефону. Приезжай в Четвертую поликлинику. Я на пятом этаже!

Аня, забери меня отсюда!

Ева ещё немного поговорила, прежде чем поняла, что все, мобильный уже разрядился. Плохо, что она не

поняла в какой момент это случилось и теперь сложно было определить, что Аня услышала, а что нет.

Еве пришло в голову попросить у медсестры телефон, что бы позвонить, ну или хотя бы зарядку, что бы хоть

чуточку подзарядить свой.

Девушка выглянула в коридор. Прямо возле её двери стояло несколько диванчиков, видимо для встреч с

родственниками. И на одном из них сидела санитарка, не менее ста пятидесяти килограмм и разгадывала

кроссворд в журнале. Ева подошла к ней и невольно проследила, куда эта тетенька тычет ручкой и не может

угадать слово. Хотя известно четыре из шести букв.

– Оттава, - подсказала она женщине.

– Что?
– гаркнула та в ответ, чуть не подпрыгнув от удивления. А потом и вовсе наградив неласковым

взглядом.

– Слово...
– промямлила Ева, понимая, что это, наверное, была не самая лучшая идея. Под строгим взглядом

санитарки, так напоминающим взгляд её матери, она стушевалась и принялась, заикаясь излагать свою просьбу.
–

Ну, слово... столица... Ну, Канады... из шести букв... Ну, там... а мне бы... позвонить... ну в смысле...

– Что?
– странно, но женщина, казалось, стала ещё больше в размерах. А Ева пришла к выводу, что лучше бы

она дождалась прихода доктор или научилась держать язык за зубами! Но больше всего ей сейчас хотелось стать

невидимой, или прикинуться частью интерьера.