Так дело не пойдет.... Хватит играть в молчанку.... Чего я этим добился? Где мы с Бэмби, из-за этого, в результате, очутились? Все, что мне нужно - это озвучить ей все мои истинные чувства, включая и страхи, и сомнения. Все, что мне нужно - это уверить ее в неизменности моей безграничной любви к ней...

У меня в голове все проясняется от такого простого незатуманенного хода моих мыслей.

Я не взбежал, а взлетел вверх по лестнице...

Коридор... Дверь...Что за? Где они? Может, у Вила?

Коридор... Лестница... Дверь... Удивленное лицо брата.... И его "я думал, что ты знаешь о том, что Бэмби с Харди куда-то уехали"...

Коридор... Лестница... Защищенный от посторонних участок сада... Транспорта нет...

Лестница... Коридор...Дверь... На нашей кровати дощечка с написанным рукой Бэмби "Рэд, я"... В комнате нет сумки с вещами Харда...

Мне потребовалось несколько минут для того, чтобы выяснить, что моя любимая... ушла от меня.

Эта мысль еще не овладела моим сознанием окончательно, как я начал громить все вокруг...

Я не тронул только кровать...

Я лег на нее и... застыл...

Глава 3. Сева

Конечно, какая же я дура! Надо ехать к родителям...Мама мне ответит на все мои вопросы. Почему я сразу не обратилась к ней за помощью? Мне что, помешала моя глупая уверенность в том, что все само собой рассосется? Или мне было стыдно признаться ей, что мой муж меня разлюбил? А может, это - привычка все и всегда решать самостоятельно, и поэтому мне в голову не пришло попросить у мамы совета?

Выйдя из Транспорта, я сразу пошла к дому родителей.

– Мама, можно?

– Всегда.

Мама нежно целует меня, берет из моих рук Харда, и зовет папу:

– Сережа, к нам Арина с малышом пришли.

Потом обращается ко мне:

– Пить, есть?

– Нет, спасибо, я буквально на минутку. Просто хотела извиниться за то, что вчера так стремительно вернулась в Запредельный, и еще раз сказать, что вы - всегда желанные для нас гости.

Папа подходит ко мне, крепко обнимает, и забирает у мамы Харда со словами:

– Давай-ка, внучек, оставим наших девочек одних.

Мама показывает мне на диван:

– Присядь, я же вижу, что ты не только за этим пришла.

Интересно, а когда я пройду Предназначение, то смогу со временем, приобрести возможность читать эмоции, как и она?

Медленно подхожу к дивану, и не успеваю сесть на него, как из моих глаз уже вовсю текут слезы... Мамочка обнимает меня, шепчет разные ласковые слова, терпеливо ждет, пока я борюсь со своим шмыгающим носом.

Я сейчас успокоюсь и все ей расскажу... Без подробностей, без перечисления и фрагментарного анализа всех тех случаев, которые закрыли мой рот на замок. Но как же произнести это вслух? Мама, Рэд меня больше не любит... Мама, скажи, за что? Что я сделала не так?

Когда я впервые почувствовала его отчуждение, то настолько удивилась, что сначала не хотела верить своим ощущением... Но после того случая...

...Рэд яростно молотит голыми руками боксерскую грушу, а я не могу оторвать свой взгляд от его движений, от его бугрящихся под кожей мышц, от его яростного выражения лица. Он не подает вида, что заметил мое присутствие, и продолжает наносить еще более сильные и быстрые удары по бедному спортивному инвентарю. Если он продолжит в том же духе, то обязательно поранит свои пальцы:

– Рэд...

Он останавливает двигающуюся маятником грушу, и поворачивается ко мне:

– Да.

– Ты вчера... Ты вчера не ночевал в нашей комнате.

– И сегодня, и завтра, и... в общем, я теперь буду спать в гостевой.

– Почему?

– Потому что мне надоело испытывать в постели твое терпение, а не твое желание.

– Но...

– Не утруждай себя ненужными мне объяснениями - я все понимаю, и не хочу навязывать тебе впредь свою близость.

– Но...

– Бэмби, спи себе сама!

Я развернулась и убежала, чтобы не показывать ему душащие меня слезы. Он меня не хочет! Он меня не хочет! Нельзя сказать, что я не видела предвестников случившегося. Несколько недель до этого он стал вести себя в постели по-другому - он перестал ласкать мой слух... Рэд занимался со мной любовью молча, с оттенком отчаянья, как будто делал это, прощаясь со мной, как будто знал, что каждый раз может стать последним. И вот этот раз наступил...