В гробовой тишине родители наблюдали, как я медленно пересекаю комнату и усаживаюсь в кресло напротив них, расположившихся на диване. Только после того, как я замерла в позе примерной девочки — ножки вместе, руки на коленках — папа начал 'допрос':

— Кто это был?

— Я же уже говорила, Тимофей Тимошин, одногрупник Леськи, — устало выдохнула я.

— Почему он так похож на… — Папа запнулся.

— Просто похож. Мало ли, какие причуды бывают у природы? — Я пожала плечами, непроизвольно поморщившись. Мало того, что говорят на больную тему, так еще и своими недосказанностями делают на ней акцент.

— Хорошо. Лиза, почему ты с ним общаешься? — Чуть нахмурившись спросил он.

— И как я по-твоему должна тебе на это ответить? — Я удивленно вскинула брови. — Почему люди общаются?

— Дочь, ты ведь прекрасно меня поняла, — тяжело вздохнул отец и мне стало стыдно. — Ты ведь видишь, как он похож на твоего Диму. Вот уж не думал, что ты у нас мазохистка…

— Игорь! — Укоризненно воскликнула мама. Тот только отмахнулся, продолжая пытливо разглядывать меня.

— Я не мазохистка, пап, — хмыкнула я. — Общение с Тимошиным — вынужденная мера. Нас с ним заставили танцевать в универе на новогоднем вечере.

— Танцевать? Почему именно с ним? — Удивленно подала голос мама.

— Потому что он тоже танцор. У него, как и у нас, есть своя группа. Об этом как-то узнала проректор по работе со студентами вот и припрягла.

— И тебе… нормально с ним танцевать? — Вот умеете же вы, товарищи-родители, задавать неудобные вопросы. Конечно, не нормально! А вы как думали?

— Не знаю, мы еще не пробовали. Только танец выбирали, — открестилась я от возможных получасовых нотаций по этому поводу.

— Покажешь хоть, что за танец? — Вздохнул отец и я поняла, что они сдались. Больше вопросов по поводу Тимошина не будет. И то хлеб.

— Ну как обычно. Кир обещал снимать, — кивнула я. — А если вдруг все-таки захотите, можете и сами придти.

— Нет, спасибо, думаю, мы будем смотреться более, чем неуместно на молодежной вечеринке, — открестились родители. Как, впрочем и всегда, я уже даже обижаться перестала. Да и какая разница? Все равно видели каждый наш танец в записи. Вон, этажерка у DVD-плеера уже ломится от дисков. — А кто такой Кир?

— Кирилл. Ди-джей нашего клуба, он бэнду трэки миксует, — пояснила я, вставая с кресла. — Ну что, вопросов больше не будет? Тогда я пойду, со статьей разберусь… Родители молча кивнули, отпуская. Ха, неужели…

Спать я легла только в начале четвертого. Сначала разбиралась с маминой статьей, а потом полтора часа убила на принесенный Тимошиным диск. Я просмотрела его раз десять. Сначала просто оценивая, затем — придирчиво изучая каждое движение. Уже на третьем просмотре я начала понимать, как сложно мне будет танцевать его именно с Тимошиным. У танца была просто сумасшедшая энергетика, воздух между партнерами был наэлектризован до такой степени, что, казалось, вот-вот полетят искры. Значит, нам с Тимошиным нужно будет повторить этот накал страстей. М-да… с моим-то к нему отношением…

Я боялась к нему прикасаться. Сегодня, когда он обнял меня, попросив рассказать о Диме, я испытывала двоякое чувство: с одной стороны все мое существо кричало: 'беги от него, тебе нельзя находиться с ним рядом. Это больно!', но с другой стороны… Тело предало меня практически сразу. Я просто расслабилась в его руках. Еще одной причиной, по которой я солгала Тимошину про 'двоюродного брата', это безумное чувство дежавю. Ну как я могла сказать, что Дима умер, если я сейчас стою и обнимаю его? Его руки, его спина, его парфюм… Он здесь, рядом! Я схожу с ума.

Нам нельзя танцевать это танго. Нельзя, если я не хочу загреметь в психиатрическую лечебницу. Но выхода нет и, придется что-то придумывать с моим восприятием этого парня уже по ходу репетиций.

А вообще, танец красивый. И сам по себе он мне безумно понравился. В нем не было особо сложных движений, практически все использованные здесь связки мы прорабатывали в танцевальной школе. Интересно, как с этим у Тимошина? Сумеет ли он быстро заучить движения? Танцевал ли когда-нибудь классические танцы? И если нет, то сколько времени мы потратим на его обучение?

Не выдержала. Набрала номер Тимошина, даже не подумав, что время позднее и человек может спать. Но после пятого гудка мне все же ответили:

— Да?

— Я тебя не разбудила? — Спохватилась моя совесть.

— Мышка? Ты? А я и на номер не посмотрел… чего звонишь?

— Да спросить кое-что хотела. По поводу танго.

— М-м-м. Это не могло подождать до утра? — В голосе прорезались насмешливые нотки.

— Неа! — Нахально хмыкнула я. А вот нефиг! Буду платить тебе той же монетой! — Если уж я подписалась на эту каторгу, то будь готов, к террору в любое время суток!