— Чем ты там ночами занимаешься, что с утра тебе так трудно встать? — Усмехнулась она. — Ты же у меня жаворонок!

— Тимошину поболтать приспичило, — поморщилась я.

— Я думала, ты с ним на ножах, — разом успокоилась Сорина.

— Не знаю. Я уже запуталась в том, что у нас с ним происходит.

— Ладно, время покажет, — беспечно махнула рукой подруга, усаживаясь на лавочку и хлопая по свободному месту рядом. — Садись.

В Солнечногорске мы разделились. Леська отправилась в офис к крестному, а мне нужно было заехать на работу к маме, отдать документы и заодно сдать в набор очередную статью. Договорившись встретиться через пару часов в кафешке рядом с офисом Никиты, мы направились каждая по своим делам.

В издательстве я не пробыла и получаса. Спихнув окончательную правку статьи на штатных корректоров и сплавив документы секретарю главреда, я почти бегом вышла на улицу. Знаю я их, заметят — тут же припрягут. А сегодня у меня на это нет времени. Я хотела успеть еще в одно место.

Времени удалось оставить для этого с запасом, поэтому я, пару минут постояв на крыльце редакции, не спеша направилась к автобусной остановке.

… На кладбище в это время было пустынно. Не много найдется энтузиастов зимой, в конце декабря, навещать усопших родственников. А вообще, я, наверное, странная, но мне здесь нравится. Никакого дискомфорта по поводу того, что вокруг меня одни надгробия и кресты, я не ощущаю. В отличие от той же Леськи, которая просто панически боится кладбищ, я здесь действительно как будто отдыхаю душой.

Сжимая в руках любимые Димины розы, я аккуратно пробиралась по узкой тропинке к могиле. Видимо, здесь совсем недавно кто-то был — на ней были видны совсем свежие срубы от лопаты. Открыв калитку, я вошла за ограду. Действительно, совсем недавно его кто-то навещал. Ни намека на снег на самом памятнике, хотя соседние могилы им припорошены.

— Здравстуй, Дима, — тихо произнесла я, ставя розы в специальную вазу. — Прости, что так давно не была у тебя. Я постараюсь больше не исчезать так надолго.

С момента похорон я была здесь всего лишь однажды. Это было еще в тот период, когда у меня были постоянные истерики. Как раз накануне первой попытки суицида. Собственно, тогда-то, буквально бегом покинув кладбище, я и помчалась домой, резать вены. Мне было невыносимо видеть Его фотографию на этом холодном мраморе, эта картинка казалась мне до дикости неправильной. С тех пор я панически боялась сюда ездить, опасаясь повторения срыва. Но вчера, после разговора с Тимошиным, я вдруг отчетливо поняла, что хочу увидеть Диму, пусть даже хотя бы и так.

А еще я решила, что, когда вернусь сегодня домой, обязательно повешу на стену наши фотографии. Хватит прятаться от жизни в своем маленьком мирке, состоящем из одних воспоминаний. Я буду продолжать помнить о нем, но перестану делать из этого культ. И решение достать-таки из ящика стола тщательно задвинутые в дальний угол фотографии будут моим первым шагом.

— Я буду играть, Дима, — прошептала я, глядя на его фотографию.

К половине второго я была полностью свободна и прогулочным шагом направлялась к оговоренному месту встречи с Олеськой. На улице стоял легкий морозец и яркое солнце слепило глаза, но даже этот прискорбный факт не портил мне настроение. Во-первых, на мне были солнцезащитные очки, ну а во-вторых… я купила платье. Нет, не так. ПЛАТЬЕ! Я просто не смогла пройти мимо, зацепившись взглядом за витрину магазина. Остановилась как вкопанная и с минуту изучала манекен, после чего не выдержала и зашла в магазин. Да! Оно подошло идеально. Расплачиваясь, я ехидно улыбалась, вспоминая маниакальное желание Тимошина заставить меня сменить 'эту развратную тряпку'. Ну-ну, дружок, просил — получай. Посмотрим, что ты скажешь на этот вариант.

Так что по улице я шла с широкой улыбкой на лице, раскачивая на пальцах пакет с платьем. У входа в кафе я обнаружила курящего Никиту.

— Лизавета, добрый день! — Приветственно кивнул он. — Леська тебя уже ждет, вот, даже выгнала тебя встретить. Подозреваю, что просто хотела от меня избавиться хотя бы на пять минут.

— Здравствуйте, Никита Антонович, — улыбнулась я. — Чего это она?

— Да там… — он неопределенно махнул рукой в сторону дверей кафе. — Впрочем, сама увидишь. Кстати, отлично выглядишь!

— Спасибо. Ну, пойдемте? — Мужчина кивнул и, открыв дверь, пропустил меня вперед.

— О, Савельева! Ну ты горазда ходить, конечно! Я тебя уже полчаса жду, — затараторила подруга, пытаясь незаметно убрать свою руку из под руки некоего светловолосого молодого человека, сидящего за их с Никитой столиком. Поздновато на мой взгляд, все, что надо мы с ее крестным увидеть уже успели, но, если уж ей так хочется…

— Лизавета, это Святослав, мой сотрудник, — представил мне молодого человека Никита Антонович. — Слава, это Лиза, подруга моей крестницы. Красавица, умница, и, заметь, скромная и добрая, чего моей Леське явно не хватает.

— Ну уж не наговаривай, — усмехнулся тот, лукаво глядя на подругу. Та мило покраснела. Хм, не узнаю подругу…

— Валиев, а тебе я еще мстить буду. Долго и со вкусом, — а, нет, все в порядке. Просто минутное помешательство.

Я села рядом с Леськой. Мельком просмотрев меню, заказала легкий салатик из овощей и сок.

— Ну что, как у вас тут дела? — Поинтересовалась я, глядя на подругу. — Все дела сделали?

— Да, сейчас посидим еще немного и можем ехать, — кивнула она. — Ты как? Что это там у тебя за пакет? Успела уже по магазинам прошвырнуться?