Джейми привык к грязным, подлым дракам на танцульках. Майкрофта учили отличные специалисты. Не сразу, получив своё, он отбивает добычу, волочёт упирающегося Шерлока в машину, оставив Джейми с разбитым носом валяться в клумбе у паба. Вслед Холмсам летят пустые банки из-под пива, комья земли и брань

– Аристократы хреновы! Чистоплюи! Пидорасы! Кровосмесители!

Не доезжая до поместья, Майкрофт глушит мотор и смотрит на белеющую в темноте шею брата. Он знает, что если даст себе волю однажды, уже не сможет остановиться.

– Эй, Джейми, выходи, я знаю, что ты здесь!
– заорал Шерлок, барабаня в металлические ворота одного из сараев.
– Ничуть не меняешься, как был клоуном, так и остался.

Ворота заскрипели, открывая вид на заваленный железным хламом двор. Что-то вроде автомастерской

– Семейный бизнес, - пояснил Шерлок.
– Кузнецы, механики…

Наконец из-за створки показался мрачный мужчина, такой же высокий, кудрявый и темноволосый, как сам Шерлок.

«Пятьсот лет», - подумал Джон.

Впрочем, Джейми был шире и плотнее, щетина на щеках была седоватой. Доктор отметил шрам на лбу, татуировки, отсутствие пары передних зубов.

Шерлок рассматривал Блэксмита, словно занося в каталог новые подробности его облика. Джейми тоже неприкрыто разглядывал незваных гостей, и Джону показалось, что нормальные люди, не консультирующие детективы, не изучают кого попало так придирчиво.

– Давай, Джейми, чем ты быстрее избавишься от них, тем лучше, - Шерлок требовательно протянул руку.

– От них

– От них. От него. От бумаг, от портфеля, как тебе будет угодно, - Шерлок нетерпеливо поморщился и переступил с ноги на ногу.

– Вот стерва, ведь десять лет меня не видел, - ласково сказал Блэксмит и повернулся к Джону.
– А ты его новый парень Тебе Майкрофт уже обещал яйца отрезать

– Джейми, это для твоего же блага, - вздохнул Шерлок.

– Ага, - Блэксмит гоготнул.
– Так и следак говорит, когда просит чистосердечное написать. А машинку-то мы, извини, того. У нас с этим быстро.

– Не сомневаюсь, - пробурчал Шерлок.
– Можешь теперь кричать на каждом углу, что обставил знаменитого Шерлока Холмса. Где портфель

– Материалы, которые даже не переводят в электронный вид, ага. Они, стало быть, стоят дороже машины, - снова демонстрируя плохо ухоженные остатки зубов, оскалился Джейми.

– И дороже твоей головы, - кивнул Шерлок.
– В твоих интересах отдать их мне, а уж я позабочусь, чтобы кто надо об этом услышал.

«Господи, как я мог… Что я в нём нашёл, никак не могу вспомнить…»

Шерлоку четырнадцать, он снова сбежал от неусыпного надзора мамули, Майкрофта и прочих нянек, снова накачался для храбрости. Джейми восемнадцать, у него мотоцикл, и склонность совершать шикарные жесты, и первые неприятности с полицией. У него стильная бородка, крепкие руки в мозолях от работы в «кузне», как все по привычке называют блэксмитовскую мастерскую, и ключи от этой самой мастерской, куда он привозит Шерлока среди ночи на ревущем Монстре. То есть всё, чтобы потерять невинность и доказать свою взрослость. Шерлоку нравится, что он и в этом особенный, что ему нравятся мужчины, а если он чего-то хочет… Минут десять спустя он уже ничего не хочет, валяется мешком на полу, закатив глаза, едва сдерживая тошноту от запахов краски, бензина, масла, ржавого железа и прелой мешковины, прикосновения чужих рук вдруг становятся до дрожи омерзительны. Рубашка задрана, брюки расстёгнуты и чуть приспущены. Шерлоку страшно, неожиданно страшно, нерационально. Джейми размеренно двигает рукой, зажав в большой ладони оба члена, потом сердито сплёвывает и занимается только своим, другой рукой шаря по бледному телу Шерлока. Блэксмит кончает, семя брызгает куда-то на грязный земляной пол. Потом он бьёт приятеля по щекам, приводя в чувство, и тут прибегает миссис Блэксмит, разъярённая, с мокрым кухонным полотенцем, орёт «куда отец, туда и сын», охаживает этой сальной тряпкой обоих парней и выкидывает Шерлока куда-то в ночь, обзывая маленькой шлюхой.

Шерлок идёт, тупо переставляя ноги, потом садится, едва не заваливаясь в придорожную канаву. Минут через пять появляется Джейми на мотоцикле, молча отвозит Шерлока к воротам поместья и молча уезжает. Тут же из темноты вырастает Майкрофт, тащит через тёмный сад, через тёмный холл, по тёмной лестнице в тёмную спальню. Почему так темно, темно и душно, как будто что-то навалилось сверху Майкрофт шёпотом - в доме слишком много лишних ушей - орёт на него за беспорядок в одежде, за прокушенную губу, обвиняющее тычет в засос на шее, и вдруг отдёргивает дрожащие пальцы.

– Ступай спать!
– шипит он, и едва не лопается от злости, когда Шерлок падает в его кровать.
– Верхняя! Ты мне все нервы вымотал, чтобы занять верхнюю, вали отсюда!

Шерлок отвечает грязным ругательством и отворачивается к стенке. Майкрофт, пыхтя, лезет на верхнюю койку двухъярусной, ещё детской кровати, долго не может там улечься, возится, возится…

– Держи, - наконец Джейми выудил из кучи хлама перемазанный ржавчиной дорогой кожаный портфель.
– Вот, хоть посмотрел на тебя, ведь просто так ты бы не пришёл.