После экзамена мы собрались всем курсом, сидели, выпивали и театральный критик, девочка по фамилии Заборская, сказала, что лучший отрывок на экзамене был у Димы, то есть у меня. А все на этот момент уже были пьяненькие. Не слушали, не слышали, и вдруг я увидел реакцию Толи на эти ее слова.

Толя пил мало, практически совсем не пил (его за это дразнили схимником, толстовцем) и так получилось, что мы сидели в полутемной комнате, где меня было плохо видно, а его хорошо. И вот, после этих слов девочки-критика вдруг я вижу, как трезвый Толя бледнеет, встает и говорит:

– Что ты такое говоришь? Чей отрывок был лучший?

Я сам был во хмелю и решил, что Толя перебрал, но тогда уже сообразил, что случилось что-то, выходящее за рамки обычного.

Познакомились и подружились с Робином, что был в составе зарубежной делегации. Он, пользуясь новыми возможностями, открывшимися в стране, остался у нас жить.

Возили Робина в общежитие ГИТИСа, там в какую комнату ни войдем, все ему рады. Все старались угостить.

– Как же хорошо жить в общежитии, – говорил восхищенный англичанин. Он был англичанином, но проживал на тот момент в Америке.

Меня от общаги уже тошнило, а Робину так понравилось совместное проживание, что он просто неделями оттуда не выходил. Причем и пил, и участвовал во всех других мероприятиях с величайшей радостью. Его в нашей стране удивляло все – и забальзамированный человек в мавзолее и взятки инспекторам дорожного движения и то, что пьяного Леонида не лишали водительских прав, не тащили в кутузку, а, взяв деньги, отпускали, предупредив, чтобы вел он машину поосторожнее. Была у Робина и невеста, какая-то латиноамериканка из Пуэрто-Рико. Страшенная с лицом, побитым оспой, но он почему-то очень хотел на ней жениться. Хотел себе и всему миру чего-то доказать. Но у нас ему быстро поправили мозги, познакомили с красивыми девушками и он забыл про свой комплекс вины.

Смеялись над его оговорками. Торговавшей сосисками женщине он сказал:

– Ну что, будем подличать, – вместо полдничать, – и получать от этого удовольствие?

Та восприняла его слова, как нападки и огрызнулась:

– На себя посмотри. Ты сам подлец, похуже меня.

Робину очень нравилась наша страна.

В аэропорту Шереметьево, когда его провожали, он плакал навзрыд и не желал сдерживаться. А у нас-то сложилось мнение, что англичане скрытный народец и все свои эмоции прячут, переживая в себе, не выплескивают наружу. Он это своим примером опроверг.

У Робина был огромный багаж (всю мелочь, всякую подаренную безделушку вез с собой), но таможенники, видящие людей насквозь, глядя на такие искренние, такие неуемные проявления любви к нашей стране, пропустили его без досмотра.

2

Четвертый курс начался удивительно бурно. Вернувшись с каникул, сокурсники понавезли гостинцев. Гриша Галустян привез персиков и винограда, а главное, чем удивил, было варенье из грецких орехов. Это было настоящее чудо! Круглые, похожие на шоколадные черные шары, вкусные и сытные.

Слыша о варенье из грецких орехов, я представлял себе нечто другое. Что-то из зерен в сиропе. А тут были молодые плоды, с недоразвитой скорлупой – прелесть что такое!

Хороша осень буйством красок, обилием плодов. Я просто обжирался и домашней колбаской, и окороками и деревенским салом, тающим во рту.

Толя стал бравировать тем, что отказался от учения Иисуса Христа. На что Тарас Калещук ему заметил:

– Рече безумец в сердце своем «несть Бога».

– У русских есть своя вера. Вера древних славян.

– Неправославный не может быть русским.

– А древнеславянская вера тоже называлась православной. Хотя для того, чтобы считать себя русским, я готов и атеистом стать. Лишь бы не поклоняться еврею.

– Атеист не может быть русским, атеист тотчас же перестает быть русским. Это главная особенность русского духа – вера в Бога.

– Что за чушь ты говоришь.

– Это не я, это все Достоевский.

– Да пошел он, этот Достоевский. Ничего путного не написал, что он нам пупок все крутит, слезы выжимает.

– Знаешь, Толя, почему ты такой злой, почему перестал людей любить? Потому, что перестал верить в свое бессмертие, в Бога верить перестал.

Толя не унимался:

– Православием вера русских людей именовалась и до крещения Руси. А язычеством стали называть нашу веру в эпоху христианства, как и всякое другое нехристианское учение. А на самом деле это древнее монотеистическое вероучение, то есть вера в бытие Всевышнего. А христианские попы внушают, что язычество – это вера во многих богов и отрицание Всевышнего, что это почитание и одухотворение сил природы при полном отрицании Бога.