– По-твоему, я должен был появиться и начать налево и направо убивать людей? А для чего? Сейчас я человек, так что ем соответственно вашу пищу. А когда я демон, мне не обязательно постоянно питаться кровью, как вампирам, да и пища наша – это эмоции.

– А какие тебе нравятся?

– Мне? – задумался Умраж. – Я немного гурман. Радость: очень вкусно.

– Фух… А я то уже боялся, что боль и страдания.

Телефонная трель заставила поморщиться. Слух, чтоб его.

– Да? – отодвинув от себя трубку телефона, я слушал довольный ор Пашки.

– С добрым утречком, Отелло! Как спалось?!

– И тебя с добрым. Чего с утра пораньше звонишь?

– Так волновался о тебе, болезном, – усмехнулся Пашка. – Такой взбудораженный вчера был. Ух! Как там Умраж?

– Нормально Умраж, – захотелось рыкнуть, чтобы не вспоминал о моем демоне. Но сам себя остановил, потому что это, кажется, перебор, и причем какой-то настораживающий. – Чего надо?

– Ого, а порыкивания так и слышу, – захихикал он. Скосив глаза на хитрющую физиономию сидевшего рядом Умража, понял, что и он слышит то, что говорит Пашка. Хмыкнув, я отвел глаза в сторону.

– Серый, я к тебе сегодня заскочу вечерком…

– Нет! – поспешно выкрикнул я как истеричка.

– Ты чего? – опешил Пашка, а Умраж тихо ржал, сволочь. Хвост нервно лупил по ногам, сильно раздражая.

– Сегодня и завтра мы будем заняты. Приходи в субботу. Сходим в клуб, отдохнем, – решил я свести все в мирное русло.

– Что-то ты темнишь, дружок, – подозрительно протянул Пашка. – Ну да ладно. Не хочешь делиться, фиг с тобой, золотая рыбка. Приду в субботу. Бай!

Ощущение было двоякое. Неприятно, что как бы обидел своего друга, и облегчение, что он меня не увидит в таком виде, а иначе до конца дней моих стал бы об этом напоминать.

– Я честно не знаю, в кого он может превратиться, – смеялся Умраж. – Такой неугомонный.

– Тебе смешно, а мне еще перед ним извиняться, – буркнул я.

– Надо было пригласить, все равно же узнает.

– Но не сейчас. Для меня и так слишком всего много. И терпеть от Пашки подколки, пусть и безобидные, сил нет.

Зверски клонило в сон, о чем я и сказал Умражу.

– Перестройка отнимает много сил. Сегодня у тебя будет сплошная спячка. Я найду чем себя занять. К тому же Пашка мне немного объяснил, что такое интернет, и я с удовольствием в нем покопаюсь.

– Тогда я могу уходить в спячку на месяц, – усмехнулся я, буквально засыпая на ходу.

Умраж

Интернет – это действительно очень интересно, а уж как летит время, так вообще не замечаешь. Сначала разбирался, как печатать, потом вспоминал инструкции Паши, куда и что нажимать. Интересовало меня всё. Вспомнил, что есть еще и реальный мир, только тогда, когда из спальни раздался недовольный полустон-полурык Сергея.

– И что опять случилось? – так и замер, смотря на это сонное обиженное чудо. Мало того, что ушки тоскливо прижаты к голове, хвостик нервно отбивает счет по постели, так в желтых глазах с вертикальным зрачком стоят слезы. Так и хочется подлететь, схватить его в охапку и прижать к себе, утешая.

– У меня зубы чешутся, – сквозь слезы выдает это чудо.

– Покажи, – ласково провожу пальцем по розовым губам, ужасно хочется поцеловать, но сейчас нельзя.

Открывает рот, так доверчиво смотря на меня, будто от моего мнения зависит его жизнь. Хотя именно я ее ему и сломал, оставшись жить у него.

Зубы заострились, а клыки сильно удлинились, став больше похожими на хищные.

– У тебя просто немного зубы меняются.

– Меняются?! – побледнел он. Вскочив как ошпаренный и понеся к зеркалу. – Мамочка моя родная, роди меня обратно! У меня клыки как у собаки, даже длиннее. Я волк! Буду бегать по лесу в репейнике и с клещами, чесаться из-за блох и выть на луну?!

Впервые я вижу, чтобы Сергей плакал. Просто сполз на пол, уткнулся в коленки лицом и расплакался.

Сердце сжалось. Странное ощущение, не свойственное демону.

– Сергей, ты зря так расстраиваешься, – прижал я его к себе, заставив уткнуться в плечо, при этом поглаживая по голове рукой. – Это просто перестройка. Потерпи. Завтра обернешься, и сразу станет легче. Ничего больше неожиданно проявляться не будет, ты же научишься это контролировать.

– Я боюсь, – прошептал, всхлипнув, Сергей. – Я совсем один…

– Не один. Я с тобой, – сначала хотел сказать, что обязан за свое спасение и этим расплачусь. Но что-то не дало. Ведь это не настоящая причина того, что мне хочется быть рядом с Сергеем и оберегать его… Защищать… Да, именно. Мне нравится, когда он улыбается, ругается, рычит на меня, но вот его слезы ранят душу.

– Умраж… мне так стыдно, что я разревелся перед тобой, – вытерев руками слезы и шмыгнув носом, тихо сказал он, но стараясь не смотреть мне в глаза.

– Слезы – это не признак слабости, Сергей, – ласково повернул его лицо к себе и, смотря на желтые все еще влажные глаза парня, не удержался, припал к его губам в поцелуе.