– Капельницу, – голос девушки приобрел рычаще-визгливые нотки. На руках появилась шерсть, на пальцах когти, а во рту клыки, – и скальпель. Мне нужно удалить обожженные ткани, иначе рана не сможет зажить. Быстрее, через пять минут он должен перекинуться еще раз, чтобы ткани успели срастись.

В комнату вбежал Маккон, встав за братом, но на это не обратил внимания никто, кроме Беленуса. Сидхе тронул вошедшего за плечо, чтобы привлечь внимание, и они начали тихо обсуждать ситуацию.

– Кэт, у девушки открылось вагинальное кровотечение, – один из медиков, следивших за Фир, тоже рычал, – не очень обильное.

– Боже! – С чувством пробормотала врач. – Неужели внутренние повреждения?!

Ее руки, не смотря на когти, проворно обрезали края раны, оставляя кровоточащие сосуды, мясо, кишки и кости. Без перчаток – оборотни были неподвержены сепсису.

– Ребенок, – прорычал Конхенн.

– Беременность? – Кэт встала, отключив капельницу. – Боже мой! Носилки! Перевоплощай своего отца еще раз, нужно быстрее в клинику. Я ничего не смогу диагностировать на месте!

Зверь кивнул и поднял голову. Мак стал рядом с ним, положив ладонь на холку брата. Тоскливый вой заполнил помещение, заставив присутствующих оборотней передернуться. Человек на середине комнаты закричал и снова начал изменяться, только теперь в обратном порядке. Опять щелчки, вязкое хлюпанье, треск сухожилий. Ломались ребра, вытягивался позвоночник, укорачивались пальцы, отрастали когти. Жуткий крик перешел в скулящий вой, и огромный зверь тяжело осел на пол. Кэт подбежала почти в тот же момент.

– Уже лучше, – она бегло осмотрела рану и подключила капельницу. – Ткани начинают затягиваться, но влаги не хватает. Еще раз, до человеческой формы, и поехали. Больше он точно не выдержит.

Пять минут ожидания, для восполнения запаса жидкости в организме, и все заново. Снятие капельницы, боль, щелчки, треск ломающихся костей. Дикий вой, перерастающий в крик. Пальцы, впивающиеся в гладкий пол и рана – еще не полностью закрывшаяся кожей, но уже поблескивающая гладкими розовыми краями.

– Капельницу, – Кэт уже восстановила свой человеческий облик. Последний Зов Конхенна был предназначен для человеческой сущности. – Скальпель. Болеутоляющее. Игла и нить.

Оборотни плохо подвергались действию лекарств. Благодаря усиленному метаболизму, медикаменты, как и алкоголь, выводились из организма в течение нескольких часов. Но на некоторое время, облегчить страдания было можно. Врачи-веры прекрасно знали об этом, поэтому в их аптечке были только самые сильные вещества – эффект от других пациент мог просто не почувствовать.

Она обрезала края незаживших тканей, пришивая их друг к другу, чтобы заживление происходило быстрее. Тонкие пальчики с коротко обрезанными ногтями мелькали с огромной скоростью – рана заживала буквально на глазах. Медленнее, чем обычно, ведь пациент потерял много жидкости, но достаточно быстро, чтобы нужно было подрезать края. После превращения всегда так – все срасталось в течение считанных минут. Если бы не Конхенн, то этого оборотня не удалось бы спасти, в этом Кэт была уверена.

– Помочь? – К ней подошел темноволосый сидхе.

Поразительно красивый мужчина. Его запах – ветер, природа, пашня, секс, хлеб, зеленый лес – проникал в мозг, заставляя пробуждаться давно забытые воспоминания, от которых хотелось плакать. Он наклонился и длинная прядь цвета каштанового дерева упала вниз, ласкающим движением скользнув по белому врачебному халату. Просто ходячий секс какой-то…

– Нет, спасибо, – пробормотала она.

– Док, у девушки пропало кровотечение, – окликнул ее Павел, – остальные показатели в норме.

Хорошо. Просто замечательно. Кэт мысленно перевела дух. Правда была в том, что она совершенно не представляла себе, как лечить сидхе. Если бы это был просто человек, то шанс, что она выносит ребенка, был бы очень маленьким – но был. Девушка-вер ребенка точно не выносит – плод держался только до первого превращения. А вот сидхе…

– Дай ей витаминную смесь пока, – решила рискнуть она, – доза чуть больше, чем у людей. Пол-кубика будет достаточно.

Врач говорила и думала, действуя автоматически. Пальцы проворно сшили все возможные ткани, оставив розовую зарастающую рану, которая совсем скоро покроется новой кожей. Кэт использовала растворимые волокна, зная, что организм все равно отторгнет инородную ткань и попытается, так или иначе, вывести ее наружу после полного заживления. Посмотрев на проделанную работу, девушка мысленно себя похвалила.

– Ты хорошо справилась, – Конхенн присел рядом, озвучив ее собственные мысли.

Обнаженный до пояса, в человеческом теле он пах, как животное и был чертовски сексуален. Мускулистый, синеглазый, светловолосый, как бог греческого пантеона. По крайней мере, такими ей представлялись боги в институте на курсе общей истории. И полная копия своего брата. Его кожа чуть светилась, а на запястьях сверкали яркие черные татуировки. Интересно, все сидхе такие?

– Ты тоже замечательно все сделал, – кивнула она, внимательно рассматривая собеседника.