После валки леса она почти пять дней в себя приходила. Очень пригодился подарок колдуна Ярослава, кувшинчик, который силы помогал копить, без него Эйта с таким количеством деревьев не справилась бы. Колодцы она заговорила заранее, пройти в деревню ночью незамеченной было не сложно. Рабочие спать ложились рано, молодёжь гуляла в стороне, да и глаза отводить колдунья умела хорошо. Этот порыв ветра тоже заранее запечатан был, и не ошибся Фёдор, именно от дома колдуна она его и направляла. Ох, сколько с запечатыванием урагана повозиться пришлось, но Эйта смогла, решение как всегда во сне пришло. Предыдущие порывы послабее были, просто потому что колдунья от валки леса никак в себя придти не могла. Улеб же старательно пугал селян под чужой личиной. Этот образ ему очень нравился, хоть Эйта и сказала, что так кентавр выглядел, которого она однажды чуть не убила. Улеб против кентавров ничего не имел. А ещё, пока Эйта спала, накапливая силы, ей часто снился Титавр. И девушка уже ждала этих снов. Иногда кентавр спорил с ней, не одобряя её планов, иногда наоборот, подсказывал какие-то идеи, но всегда от этих снов Эйте было так хорошо, что временами её это просто пугало.

— Умила, а не твоих ли это рук дело? — тихо спросил у Эйты Ядрей, подойдя к ней сзади. Девушка вздрогнула от неожиданности и повернулась к дружиннику. — Пойдём-ка прогуляемся, — попросил он, и девушка, вздохнув, пошла следом. — Я а Успенку ходил, — продолжил Ядрей, когда они отошли на достаточное расстояние от людей. — Углеба видел.

— И что? — с вызовом поинтересовалась Эйта.

— Это ведь он девок пугает? Да?

— И что? — снова спросила колдунья.

— Зачем ты делаешь это? — Ядрей нахмурился. — Объясни.

— На что тебе это?

— Умила, ты говорила, что тебе только правду узнать надо, но что-то непонятно мне как ты её узнавать собралась. Ты выбирать меня вынуждаешь между словом, тебе данным, и клятвой князю.

— А чем тут происходящее Стриге вредит? — удивилась Эйта.

— Не самому князю, но людям его. Сегодня несколько человек пострадало от урагана твоего, людей с крыши сбрасывало, это чудо, что никто не убился.

Эйта нахмурилась, вредить новым селянам она не хотела.

— Но не убился же, — недовольно буркнула она.

— Сегодня нет, но ты ведь останавливаться не собираешься.

— Нет, пока колдуны Третьяка сюда не вызовут.

— Так тебе Третьяк нужен? Ну значит долго стараться будешь. Не приедет он сюда.

— Откуда ты это знаешь? — Эйта внимательно смотрела на мужчину, чтобы понять не врёт ли он, но Ядрей говорил правду.

— Меня Фёдор сегодня допрашивал о тебе, так вот он и сказал, что Третьяк велел им кровь из носу самим во всём разобраться, а если не смогут, уволит и других колдунов, более способных, наймёт.

— Куда ж ещё способнее, — хмыкнула Эйта, почесав подбородок. — Фёдор с Ласком колдуны сильные.

— Сильные, — усмехнулся Ядрей. — Только вот тебя почему-то в упор не видят.

— Ну так это потому что я сильнее, — Эйта улыбнулась. — И хитрее. А Третьяк, значит, боится. Ну что ж, правильно делает.

— И за что ты на него так взъелась? — вздохнул дружинник.

— Есть за что, — Эйта думала. — Скажи, — спросила она. — А в Угорске точно всего три колдуна?

— Зачем тебе это? — насторожился Ядрей.

— Ну, коли Третьяк сам ко мне не идёт, я к нему схожу, — пояснила Эйта. — А ты молчать будешь, — с угрозой в голосе добавила она.

— Умила, нельзя так, — покачал головой Ядрей и отступил на шаг назад. — Самосуд это. Коли у тебя доказательства вины Третьяка есть, к князю иди, или лучше к старой княгине, она суд справедливый правит.

— Доказательств у меня пока нет, но вот увижу вашего Третьяка и скажу, он в лесу меня убить пытался или кто другой.

— А как ты поймёшь это?

— Улеб поможет, он запах убийцы Смеяны помнит.

— А Смеяна это кто? — спросил Ядрей.

— Русалка, они с Улебом дружны были, её убили вместе с лешим и другими обитателями озера, после того как обо мне порасспросили.

— Нет, Третьяк не мог такого сотворить, — покачал головой Ядрей. — Лешего убить это же… это же… Да Леший же к богам ближе чем человек.

— Ближе, — согласилась Эйта. — Но это его всё одно не спасло. Ладно, спасибо тебе, Ядрей, — девушка улыбнулась и поднялась на большой камень, чтобы в глаза мужчине смотреть было удобнее. — Ты меня сегодня не видел, — медленно сказала она, зачаровывая память дружинника. — И ни о чём со мной не говорил. Сейчас ты пойдёшь домой и спать ляжешь. Вот так, мой хороший, — девушка спрыгнула на землю. Ядрей сморгнул, посмотрел на неё удивлённо и побрёл к дому, а Эйта, сделав большой круг, чтобы колдунам больше на глаза не попасться, поспешила к Успенке.

Угорск был обнесён огромной крепостной стеной, внутри которой, как в муравейнике, суетились люди. Эйте уже приходилось бывать в подобных городах, и такие вот суетливые поселения не нравились ей совсем. Улеб тоже чувствовал себя совсем неуютно. Добирались до города они почти четыре дня. Дело осложнялось тем, что Улеб верхом ехать не мог, поэтому на лошади ехала только Эйта, а оборотень бежал волком через лес. Тяжело ему было ещё и от того, что сегодня была первая ночь полнолуния, а такие ночи оборотень предпочитал проводить как можно дальше от людей.