– С удовольствием, - Райн кивнул.
– А что касается человеческой натуры, то я разбираюсь в ней постольку, поскольку мне позволяет наша наука. В которой у вас, прямо скажем, куда больше опыта.

– Сомневаюсь, что можно набраться ума, годами глядя в звездное небо, - улыбнулся в усы Галлиани.
– У вас, конечно, было не так много времени. Пропорция ваших достижений применительно к нему - впечатляет. В нашем кругу принято считать, что в своих странствиях, - он подчеркнул последнее слово, - единственный из нас странствующий магистр узнал немало интересного. Вот, например, говорят, на Закатных Островах у иных сеньоров есть прекрасные библиотеки...

"В нашем кругу" - это, определенно, ссылка на тех, кого он представляет. И туда входят не только другие члены Гильдии Магистров в Мигароте, но и, предположим, главы наиболее влиятельных купеческих фамилий.

– Все верно, - Райн сцепил пальцы.
– Поколение или два назад книжная премудрость вошла в моду. Десять-двадцать книг в каждом замке - совершенно обычная история. Правда, в большинстве своем это куртуазные романы или переводы имперских сочинений об их легендарных великих походах. На Островах вкусы простые - любовь и война.

– Зато это делает их опасными противниками, - глубокомысленно кивнул Галлиани, и в его глазах вспыхнули ироничные искорки.

– Опасность - понятие относительное, - заметил Райн.
– До Хендриксона они представляли опасность в основном друг для друга.

– Что лишний раз показывает, как вам повезло, - Галлиани добродушно погладил бороду.
– Редко какой человек нашего Искусства оказывается столь надежно устроен. Когда покровительство вам оказывает герой последних материковых сплетен, сиятельный герцог Хендриксон, вы едва ли можете беспокоиться за свою судьбу.

Отлично. Отлично. Значит, Райн и миледи Аннабель были правы в предварительной оценке ситуации. В Мигароте живет пять членов Гильдии Магистров - что делает его второй неофициальной столицей Великого Искусства. И кто-то из этих пяти непременно должен быть связан с купеческой верхушкой. А кто-то из этой верхушки уже просчитал все выгоды от присоединения к стремительно расширяющимся владениям Хендриксона - новое дело, но не зря он отменял внутренние таможни между областями. Из одного множества вычитаем другое и получаем...

– Знаете ли, я вообще далек от беспокойства за себя, - задумчиво заметил Райн.
– Как-то так сложилось. И однако же... на Быке грядут великие перемены. Ничьи судьбы не могут быть в безопасности. Даже судьбы членов Гильдии... и самой Гильдии.

Ага, вот теперь Галлиани стал вдвойне внимательным: он сейчас думает, угроза это или нет. А очень может быть, что угроза... Если Хендриксон в самом деле строит империю, то тут может быть и все, что угодно - и новые Гильдии, и новые правила. Какие угодно правила. О централизованной власти в магистерской среде говорили уже давно... вот только Магистров слишком мало и они слишком разбросаны по землям и странам, чтобы любое старшинство имело смысл. Но в Империи... А впрочем, все понимают, что об Империи говорить рано.

Или Галлиани не вспомнит об этом?

– Вы уже думали о том, что мы - или вы - можете предпринять для... упрочения нашего общего будущего?
– Галлиани откинулся на спинку кресла, взгляд спокойный, внимательный, уголки губ доброжелательно приподняты. Ага, вспомнил, значит.

– Уважаемый маэстро, это ведь вы меня пригласили к себе для разговора, - вот теперь Райн все-таки улыбнулся, самую чуточку.
– Значит, именно вы хотели что-то со мной обсудить.

– Я?
– Галлиани задумался.
– Да, пожалуй что и хотел. Скажите... долго ли это продлится?

– Что?
– спросил Райн.

– Молчание богов. Как долго боги будут смотреть, как человек собирает под своей рукой территории многих из них?

Райн сжал зубы. А вот такой поворот разговора был несколько преждевременным, но не совершенно неожиданным. Что показывает: Галлиани смельчак. Заметил весьма осторожную атаку Райна и сразу пошел контратакой.

– Вы хотите понять, что будет со всеми нами, если завоевания Хендриксона вдруг прекратятся?
– спросил Райн.

– Ну, все хотят знать будущее, - хохотнул Галлиани.
– И нам, астрологам, известно не понаслышке, насколько ограничен в использовании наш инструмент.

– Ограничений нет, - тихо сказал Райн.
– Кроме одного: даже астролог не может знать будущее, которое никогда не наступит.