Она смотрела на Райна добродушно, но паузу держала великолепно. И Райн, собственно, понял, чего от него добиваются.

Форсировать игру. Она проверяет почву - ну так, возможно, надо ответить сразу?

– Поэтому я и говорю, миледи, - заметил Райн.
– Союз с герцогом Хендриксоном мог бы быть очень полезен знатным родам Мигарота. Герцог - справедливый человек, и после своей победы он раздаст награду всем своим преданным соратникам. Я знаю его достаточно, чтобы быть уверенным в своих словах, - я составлял его гороскоп.

– До чего же вы интересный собеседник, маэстро, - она по-куриному склонила голову набок и добавила тоном сплетницы: - Правду ли говорят, что по гороскопу можно узнать о человеке все, даже тайные его мысли?

– По-настоящему искусные астрологи способны на многое, - кивнул Райн.
– С моей стороны, правда, было бы самонадеянно причислять себя...

– О, бросьте скромничать, маэстро!
– она снова кашлянула и прикрыла рот рукой, потом сказала шутливо и добродушно: - Пожалуй, я все-таки поберегусь доверять свой гороскоп такому опасному человеку, как вы! Нам, старикам, уже поздно и меняться, и лечиться...

– Ну что вы, миледи, вам еще далеко до звания старухи, - Райн поклонился.
– С вашего позволения, я присоединился бы к моему патрону. Быть может, ему требуется мое содействие.

– Дозволяю, - со вздохом сказала она.
– Безусловно, вам интереснее с гостями, чем со мной... ах, не надо, говорить всякие вежливые глупости!.. Хотя, не буду спорить - это тоже способ приобретения опыта. Вежливость - очень важно в дипломатии.

– Да, миледи, - Райн улыбнулся.
– По-моему, дипломатия - это не только искусство заводить друзей. Это еще и искусство выживания.

Они возвращались до дома уже за полночь, слегка опьянев - как будто не от вина, а от разнообразных разговоров, тех, которые они вели с самыми разными людьми - и самими Альмаресами, и позднее, с иными господами, собравшимися на этом маленьком вечере. Мы просто послы; мы просто хотим дружить, больше ничего. Все это было и не было правдой; вкус полуправды отдавал металлом во рту.

– И во что мы вляпались?
– риторически спросил Стар, бросив взгляд на своего спутника. Нет, дешифровать выражение лица невозможно: обычная мечтательная улыбка могла относиться как к звездному небу, так и к прошедшему дню или к дню наступающему.

– Во что...
– вздохнул Райн.
– Ну, во что-то... Я так думаю, сейчас одно из двух будет. Либо Альмаресы все же побоятся рискнуть своим положением и отношением с другими семьями. Или же, например, решат, что, если Хендриксон не собирается брать Мигарот, то от добра добра не ищут...

– Вот этого ты можешь не опасаться, - усмехнулся Стар.
– Я же не зря с Иберросом говорил. Он и так не из людей, которые довольствуются тем, что имеют, а я тут еще и...
– он покрутил пальцами в воздухе, как бы изображая, как он старался внушить Иберросу необходимую линию поведения самыми тончайшими намеками.

– Тогда развилка на две стратегии.

– Защита от осады и нападение, да, - согласно качнул головой Стар.
– Зная Иберроса, я думаю, что он предпочтет нападение. Особенно, если ты преуспеешь в своем начинании.

– Это крайне утешительная мысль, - чуть улыбнулся Райн, вытягивая ноги в портшезе. Стар недовольно заерзал, пытаясь разместить поудобнее, чтобы они друг другу не мешали.
– Потому что если Иберрос выберет нападение, то это значит, что он не будет Хендриксона провоцировать. А если он не будет Хендриксона провоцировать, это означает, что он не будет пытаться убить кого-то из нас. Или обоих.

– Ага, отлично...
– Стар зевнул.
– Ну-ка, напомни, что нам надо завтра говорить у Третьего Кормчего.

– Друг мой, не пытайся казаться наивнее, чем ты есть. Третий Кормчий - политический противник Альмаресов, он принадлежит к "партии нейтралитета", условно говоря. Именно поэтому они наверняка будут знать все, о чем говорили в доме у Третьего уже через пару часов...

– А если не будут?
– спросил Стар.

– Тогда придется попробовать другой вариант.

***

Сквозь шторы свет, затоплявший комнату, казался багровым. Третий Кормчий умело не пускал день в свой кабинет, творил собственные сумерки. Каменные стены и искусная система вентиляции давали прохладу, которой так не хватало в Мигароте этими жаркими летними днями.