– Забери Веру. Не зря же Ульяна назвала ее так – сказал Макс.

– Мы поможем – сказала Аля

А я только пожал плечами. Я боялся встречи с дочерью – это я понял только что.

Ханты –Мансийск.

– Ну что готов? – спросила Аля, она поехала со мной, на случай если нужна будет помощь с ребенком. Макс без вопросов отпустил ее. Знал меня. И доверял Але.

– Да – тяжело вздохнул и постучал в дверь. Открыл ее отец Ульяны, он как будто еще больше постарел.

– Созрел? – спросил он, глядя на Алю,

– Здравствуйте – сказала она, улыбнувшись – Вы не делайте поспешных выводов, я невеста его друга, просто вдруг помощь нужна будет, ведь этот оболтус не разу с детьми не общался.

– А я и не подумал не чего – пожал он плечами – Он не виноват в смерти моей дочери, она была больна до него. А он подарил ей чуть- чуть счастья – со слезами на глазах сказал отец, он впустил нас в квартиру. А у меня все чутье устремилось в комнату, знал что она там. Кусочек моей Ульки.

– Я присылал тебе ее фото, чтобы ты знал, что она растет, здоровенькая и красивая, как ее мама. И ждет тебя. Я показывал ей твои фото, и говорил что ты ее отец. Так что не удивляйся если она тебя узнает. Она умеет говорить мама папа и дед – отрапортовал он мне. А я как сомнамбула направился в комнату, отец Ульяны, хотел уже пойти за мной, но Аля удержав его за руку потянула на кухню

– А не нальете ли вы мне чайку – преувеличенно громко сказала она.

А я понял что мне дали возможность наедине познакомиться с дочерью . Тогда год назад, я даже не посмотрел на нее. Уехал. Мне было больно смотреть на нее. Я не воспринимал ее как свою дочь. Я воспринимал ее как вину в смерти моей Ульки. После моря выпитых бутылок, я пришел в себя, после того как Ульяна приснилась мне, она не чего не говорила просто смотрела, и такой укор был в ее глазах…

Вот тогда я и понял что надо забирать ее. Что люблю я ее. Но боялся я.

Вошел в комнату, горел приглушенный свет. Маленькая девочка с распущенными темными волосами по плечо, которые завивались на концах, сидела на круглом коврике, и пыталась соединить крупный конструктор, у нее что то не получалось и она тут же засунула одну большую деталь в рот, высунув соску.

– Грязное же наверное, зачем в рот берешь? – спросил я, садясь на корточки возле нее… и тут я в пал в прострацию. Как когда то с ее мамой. Она смотрела на меня синими глазами как у Ульки, длинные ресницы удивленно хлопались. Удивленный взгляд. Рот освободился от игрушки, и она протянула мне мокрую запчасть

– Ня… ПАПА- меня передернуло от этих слов. Я не выдержал. И прижал маленькое тельце в коротком платье к себе. Слезы лились, я их и не замечал, Такое родное тепло, обволокло меня. Как я мог жить без нее целый год!!!.........

Продолжение о Веронике …