Вадим посмотрел на жену, как на сумасшедшую, и опустил руки. После ее слов ледяным холодом его окатила мысль о том, что Валентина солгала. Она хотела вернуть мужа и намеренно выдумала эту историю. Как же хорошо она его знала! А что!? Вполне правдоподобно! Да, собака жива и приходила, но снова убежала. Ах, прости, любимый муж, не удержала! Зато ее смерти на моей совести нет. И уж я приложу все усилия, чтобы остальное ты мне тоже простил.

От этих мыслей Вадиму стало совсем худо. Он хотел сказать что-то еще, но, передумав, махнул рукой, развернулся и громко хлопнул дверью. Огромное зеркало, висящее в прихожей, с грохотом полетело на пол.

– Вадим, Вадим!
– кричала Валентина, пытаясь остановить мужа.

Закрыв уши ладонями, чтобы не слышать ставший вдруг таким ненавистным голос, он спустился по лестнице и вышел во двор. Заходящее солнце ударило ему в лицо, ослепив и выжав из глаз соленую влагу. Вадим медленно шел по тротуару, пиная носком ботинка сморщенные пожухлые листья.

Вдруг за его спиной кто-то негромко взвизгнул. Повернув голову, он увидел черную морду, выглядывающую из кустов шиповника. Грустные умные глаза смотрели на него с такой преданностью и любовью, с какой могла смотреть на хозяина только любимая собака.

Жесткий сухой ком сдавил горло Вадима, мешая дышать, и он выдохнул:

– Салюта, собака моя любимая, ты жива...

Он рванулся к ней и обнял за шею. Салюта лизнула его прямо в мокрый от слез нос и уткнулась в хозяйские колени своей теплой мордой