Если не считать архитектуры (Синан) и некоторых ремесел (например, ковроткацкого искусства, распространенного, впрочем, и далее на Восток, вплоть до Индии), Турция мало дала мировой культуре. Заслуживают внимания объемистые записки путешественника Эвлия Челеби (1611—1683). Турецкая поэзия была подражательной и зависела преимущественно от персидской. Оригинальным поэтом-мистиком, сохранившим формально тюркские традиции, был Юнус Эмре (ум. 1320). Большинство поэтов писало не только по-тюркски, но и по-персидски и по-арабски. Замечательна фигура поэта-философа пантеиста Несими (1369?—1417). Он был обвинен в ереси, и с него с живого содрали кожу. Наиболее видный поэт XVI в., Физули, тоже многоязычный, продолжал классические жанры, разработанные персидскими поэтами.

В разных частях Западной Европы тем временем растут все более независимые города, где концентрируются международная торговля и переходящие в мануфактурную форму ремесла. В городах начинают складываться новые классы — буржуазии и рабочих. Буржуазия постепенно становится конкурентом феодалам, а рабочих она стремится увести из-под их власти, так как их трудно было вербовать из прикрепленного к поместью крестьянства. Все это приводит к кризису средневекового общества, который в Европе наступает в XIV—XV вв. В Италии начиная с 1280-х годов возникают независимые, частично имеющие республиканское или, во всяком случае, выборное управление города-«коммуны».

Непрерывные войны в средневековых странах привели к ситуации, когда производство оружия (особенно оборонительного), постройка различных военных сооружений (тех же замков), импозантных культовых зданий, изготовление довольно сложной одежды и обуви (со шпорами или без них) — все это не могло непосредственно обеспечиваться рыцарским сельскохозяйственным имением. Настоятельно требовалась внешняя торговля, которая в Западной Европе облегчалась относительной близостью заморских цивилизаций; для итальянских «коммун» это были преимущественно исламские страны: Малая Азия, Сирия, Палестина, Египет и «Варвария», как тогда называлась Северная Африка, для североевропейских городов — Британские острова, Скандинавия и Русь. Расстояния были достижимы даже для сравнительно примитивных судов.

Поэтому еще в пятой фазе и еще до крестовых походов, а тем более после них в Западной Европе образуются ремесленные центры и порты для внешней торговли.

Каждое ремесло держалось в тайне от непосвященных — это было необходимой мерой предосторожности для благополучия ремесленников. Каждая специальность объединялась в особую замкнутую организацию — цех со своими полноправными мастерами и с подмастерьями. Последних после первичной подготовки часто отпускали в странствие, с тем чтобы они приобретали и передавали новые ремесленные навыки. Странствия совершались нередко через большие пространства, но европейские подмастерья, связанные религиозной присягой, обычно не уходили за пределы христианско-католического мира.

Подмастерья не противостояли мастерам как класс классу: всякий подмастерье имел, при удаче, полную возможность стать мастером. Конечно, между этими группами, занимавшими разное место в производстве, была значительная имущественная разница, но создание двух противостоящих городских классов — буржуазии и наемных рабочих — относится уже к шестой фазе и тесно связано с превращением некоторых преуспевающих ремесленных мастерских в буржуазные мануфактуры, о которых подробнее ниже.

Хотя появление мануфактур как типичного общественного явления и оформление новых классов относятся к следующей, шестой фазе исторического процесса, уже и в пятой фазе торгово-промышленные центры-города начали играть важную историческую роль, в первую очередь в Северной Италии.

Вплоть до VIII в. значительная часть Италии оставалась под владычеством Византии: почти вся восточная полоса, включая Венецию, Равенну, Бари, п-ов Апулию, а также ряд важных пунктов на юго-западе — Амальфи, Салерно; кроме того, Византия довольно долго удерживала Сицилию, Сардинию и Корсику. Северная Италия, завоеванная ранее лангобардами (ломбардцами), отошла к Священной Римской империи, а при ее разделе между наследниками Шарлеманя здесь образовалось несколько отдельных государств. Важнейшие города имели некоторое самоуправление. Они являлись также центрами торговли и церковной администрации. Правители городов, постепенно обретая независимость, получали титулы герцогов или (в Венеции) дожей [93] . В Центральной Италии со временем образовалась полоса, в которой папа был не только религиозным, но и светским государем.

Необходимость короноваться в Риме создавала для императоров определенные сложности. Заметим, что помимо императорского титула, требовавшего папской инвеституры, существовал также титул короля Германии [94] , а кто из германских враждующих феодалов получит императорскую корону, обычно решалось войнами. Они особенно обострились во время соперничества между Оттоном IV, герцогом Баварии из рода Вельфов (император в 1209—1218 гг.), и герцогом Швабским Фридрихом II из рода Гогенштауфенов (император в 1218—1250 гг.), потомственным гнездом которого был замок Вайблинген. Соперничество между Оттоном и Фридрихом совпало по времени с активными действиями папы Иннокентия III по сколачиванию в Центральной Италии светского папского государства. Иннокентий сначала склонялся в пользу Оттона, но вынужден был в конце концов признать императором Фридриха. Еще до этого, прежде всего во Флоренции, образовалась пропапская партия гвельфов и проимперская — гибеллинов (от «Вельф» и «Вайблинген»). Позднее «гвельфами» и «гибеллинами» называли себя сторонники той или иной из ожесточенно враждовавших партий в различных итальянских городах, но первоначальная связь с пропапской и проимперской ориентацией стерлась.

Между тем норманнские пираты, благословленные папой Николаем II и возглавляемые Робертом Гвискардом, а затем его братом Роджером, овладели в конце XI в. Апулией, Калабрией и Сицилией, в то время имевшей большое арабское население. Роджер покровительствовал как византийской, так и римской церкви и не возражал против мечетей. Власть норманнской династии, распространявшаяся временами не только на острова Средиземного моря, но и на североафриканское побережье, продлилась до времени Фридриха II Гогенштауфена, который фактически присоединил Сицилию к Священной Римской империи. Но в 1265 г. папа дал французскому принцу Карлу Анжуйскому корону Неаполя и Сицилии. Норманны между тем в основном слились с местным населением или отправились наемниками в Византию, а арабы по большей части эмигрировали в Африку. Южная Италия, таким образом, пошла по совсем иным историческим путям, чем Северная. Главные ее конфликты были теперь с испанцами — короли Арагонские захватили Корсику и Сардинию, а затем обосновались в Сицилии и Неаполе.