Несмотря на эти внутренние политические неурядицы, ремесла и торговля Флоренции неизменно процветали, ряд городов Италии (в основном Тосканы) был подчинен или покорен. Основой богатства Флоренции было изготовление на вывоз шерсти и шерстяных изделий, производившихся первыми в мире мануфактурами. Мануфактура представляла собой обширную ремесленную мастерскую (или сеть таких мастерских), принадлежавшую мастеру (или знатному лицу), являвшемуся капиталистом и вкладывавшему в мануфактуру свои средства, в то время как работали в ней не цеховые подмастерья, а бесправные наемные рабочие. Здесь было возможно более сложное производство, чем в простой мастерской, и развивалась специализация труда работников, что увеличивало их производительность. Одновременно усиливалась и эксплуатация, так как рабочий, был прикован на всю жизнь к одной трудовой операции. Таким образом, здесь мы впервые видим сложение двух новых классов — капиталистов (буржуазии) и наемных рабочих, что имело огромные исторические последствия.

Расцвет Флоренции был прерван пандемией чумы («Черной смерти»). Впрочем, город-государство быстро оправился и даже вел постоянные военные кампании, длившиеся до 1378 г. В том году во Флоренции вспыхнуло восстание «чомпи» — преимущественно рабочих, недовольных смещением либерального гонфалоньера. Это восстание можно считать первым выступлением рабочего класса. Правительство, утвержденное «чомпи», продержалось до 1382 г.

Флорентийская буржуазная республика, хотя и вовлекалась в различные распри, все же благополучно продолжала существовать.

В 1417 г. гонфалоньером сделался Джованни Медичи; в 1429 г. его сменил сын, несметно богатый Козимо; так власть во Флоренции перешла к династии Медичи, продержавшейся около 300 лет. Несмотря на небольшую территорию и на то, что ее правители не принимали герцогских и королевских титулов [96] , Флоренция XV в. была одной из великих держав Европы, и породниться с домом Медичи считалось честью для европейских королей.

Мы остановились так подробно на истории Венеции, Генуи и особенно Флоренции потому, что здесь впервые начался фазовый переход к диагностическим признакам шестой фазы исторического процесса. Первым из них было возникновение наряду с главными классами средневекового общества — землевладельцами и зависимыми земледельцами — двух новых классов: капиталистических предпринимателей и наемных рабочих. И если в Венеции и Генуе буржуазия все же была в основном торговой, а промышленность — ремесленной, то во Флоренции мы впервые встречаем буржуазию промышленную и наемных рабочих.

Другой признак шестой фазы — стабильное «национальное» абсолютистское государство в то время в Италии не сложилось, хотя медицейскую Тоскану можно считать зачатком такого государства. Недаром именно тосканский диалект лег в основу общенационального итальянского языка.

Третьим диагностическим признаком шестой фазы можно считать наличие альтернативных социально-психологических установок. Этого в полной мере в Италии XII—XV вв. еще не замечается. Правда, католическая догма трактуется теперь несколько свободнее, что особенно ясно видно на примере изобразительного искусства, хотя оно по-прежнему обслуживает по преимуществу религиозные нужды и лишь постепенно отходит от обязательного византийского канона иконы. Фрески и витражи флорентийца Чимабуэ (1240?—1302?), широко и оригинально задуманные, все же ясно выявляют зависимость от византийских прототипов. Джотто (1266—1337), тоже флорентиец, считающийся основателем «нового (итальянского) стиля» в живописи, вводит пространство вместо иконописной плоскости, но все же тоже во многом является продолжателем иконописи. Однако живописные школы Флоренции эволюционируют все больше, и этот город долго остается тем местом, где учатся лучшие мастера живописи (например, члены венецианской семьи портретистов Беллини).

Совершенно новое слово в искусстве, в котором доминирует образ героического — иногда и смиренного,— но всегда живого человека, сказали скульптор Донателло (1386?— 1460), один из величайших представителей итальянского искусства эпохи Возрождения; живописец, скульптор, музыкант, поэт, архитектор и ученый Леонардо да Винчи (1452— 1519); универсальный мастер Микеланджело (1475—1564), автор знаменитой гигантской статуи обнаженного Давида на площади Синьории во Флоренции и многих других необычайных произведений искусства; и гениальный по гармонической красоте образов живописец Рафаэль (1483—1520), а также целый ряд других замечательных художников. Их творчество показывает, что наступала пора, когда «можно думать иначе», хотя за пределами изобразительного искусства и архитектуры эта тенденция (в значительной мере обусловленная роскошью и далеко не святой жизнью пап и других католических иерархов) проявляется не так явственно. Даже прославленный ученый Пико делла Мирандола (1463—1494), который, по молве, «знал все на свете и еще кое-что», знакомый с греческими, арабскими, еврейскими и латинскими мыслителями, все же не выходил за пределы теологии, соединенной с поздним (арабским по преимуществу) платонизмом и аристотелизмом.

То же и в художественной литературе. До конца XIII в. писались только унылые хроники, не имевшие большого литературного значения, стихи трубадуров и труверов и, конечно, во множестве богословские сочинения. Интересна судьба выдающегося для своего времени философа, логика и богослова Пьера Абеляра (1070—1142). За незаконную связь со знатной талантливой девушкой Элоизой он был подвергнут ее отцом такому — чисто христианскому?— наказанию, как кастрация. Оба любовника ушли в монастырь.

Началу XIV в. принадлежит так называемый «сладостный стиль» в итальянской лирике и, что важнее, великий эпос — «Божественная комедия» Данте (1265—1321), где с огромной силой воображения и поэтическим мастерством описываются обитатели католического ада, чистилища и рая. Но великий Данте все же целиком принадлежит средневековью. Характерно, что при виде садистских и притом вечных мучений грешников в аду Данте от жалости к ним плачет; но Богу Данте чужда даже самая малейшая жалость — очень он далек от евангельского Иисуса.

Средневековью принадлежит и великий лирик (и не столь великий эпик и историк-философ) Петрарка (1304—1374). Лишь Боккаччо (1313—1375), автор живого, веселого и ироничного «Декамерона» — сборника новелл, в которых запечатлена не столько общественная, сколько личная (и любовная) жизнь века, уже по сути своей вряд ли может считаться средневековым писателем.

Италия XII—XIV вв. не вошла еще в новую историческую фазу, потому что не создала идеологии, альтернативной той, на которой базировалось средневековье. Но она готовила эту идеологию. Некоторой заменой альтернативной идеологии послужило резкое падение авторитета пап, а тем самым и ортодоксального католицизма вообще. Двор большинства пап — «наместников Христа» отличался непомерной роскошью, развратом и открытой коррупцией. В принципе избираемый курией высших христианских прелатов (кардиналов), папа стал фактически выбираться только теми из них, которые могли присутствовать в Риме; нередко воля какого-нибудь светского государя играла в выборе папы решающую роль. А право рукополагать в кардиналы, в свою очередь, принадлежало папе.