– Аллё, аллё, это кто мне звонит?

– Шаха, ты забыл.. – сестра явно была на грани.

– Оо, пардон, дорогая, а что я забыл-то? – Он действительно ничего не помнил.

– Ты издеваешься? У нас дома нечего есть, а он прохлаждается в Москве по ресторанам!

– Я не издеваюсь! Я скину тебе. Я сказал, значит я сделал.

Вот не кстати, и как же я умудрился поехать к Боре, не выполнив её просьбы?

– Слишком много «я» в твоих словах, поступках и всей жизни. Иногда надо и о других думать!

– Расслабся, Фуза, тише едешь – дальше будешь.

– Особенно гоняя по встречной!

– Не живи, как я живу, а живи, как я учу. – Он ещё пытался острить.

– Шаха, ты просто, просто..

Ему стало нестерпимо скучно.

– Если ты вышла замуж за урода, неспособного обеспечить тебя хотя бы макаронами и картошкой, то причём здесь я?

Он нажал кнопку отбоя, понимая, что ещё немного – и помчиться в Тверь, отрежет голову зятю, исколотит дуру-сестру, а затем сядет в тюрьму с чувством глубокого удовлетворения.

Не успел брабус свернуть на поворот – левый поворот, запрещённый, как экран айфона снова загорелся: «Этот абонент просит Вас пополнить его счёт.» Давно бы так – и никаких мушкилей. Ему же не жалко помочь, ему лень напрягаться.

Перечислив деньги Фузе – пусть обналичивает, как сама знает, Шахин расслабился. Включил радио – песенка про розовый мини-купер вызвала закономерное отторжение. Помешались они все что ли на этих куперах, - подумал он, переключая волну. На следующей станции кто-то хамоватым речтативом – точь-в-точь как он сам – доносил до слушающих, что его-де кризис не касается. Шахин прослушал до середины и выключил радио вообще. – Речтативист задел до глубины души своим пофигистским отношением к материальным проблемам. Так приятно думать, что ты один такой – богатый и беззаботный, особенно когда мчишься, превышая скорость, по гладкому асфальту навстречу счастливому будущему. К тому же, успех певца вызвал закономерную зависть. Это не он бы, это бы я звучал по радио, если б не Шила..

Совесть довольно быстро прервала мечтания – ты только в мыслях великий реппер, Шахин, шептала она и речь её была правдива. На деле ты автор шести песенок, с которыми колесишь по стране, используя в качестве щита.. Платишь деньги и тебя запускают по ночным клубам в «общие солянки» .. Да, у тебя есть поклонницы. Но у кого их нет? Даже у Гоги, длинного и худющего узколицего Гоги, нету вопроса с кем провести ночь с тех самых пор, как он ездит на лексусе.. А ведь он не поёт, не сочиняет, всё существование его заключается в трёх вещах – пьянках, нелюбви к России и беспрекословному подчинению Шиле – а подишь ты. Успокойся, Шахин, - постепенно совесть становилась всё громче – работай и дальше, работай над собой и верь – ты ещё найдёшь своё призвание, ты ещё проявишь свои глубоко запрятанные таланты.

Почудиться иногда тоже.. Чуть не заснул за рулём, хорошо этот айфон. Кто на этот раз?

– Па-арвиз, салам на бис!

– Очень умно.. Фара, выкладывай?

– Всё как ты говорил, братка. Приехал, забрал. Он, правда, артачился – пришлось помахаться.

– Да ожидаемо это.. Исход?

– Клиент отъехал.

Уауа-а, так, не врезаться, не врезаться, сцепление, тормоз, ровненько едем, ровненько..

– Ты догоняешь, чё балаболишь?

– Клиент отъехал. – Повторил Фара упрямо.

– А бумаги? Он сказал, где бумаги и товар?

– Товар.. Я и звоню из-за товара. Я только от продавца.

– И?

– Я не еду в Ленинград, как я рада..

– Как я рад, - продолжил машинально Шахин, не сильно удивившись, что в трубку теперь говорил сам Шила.

– Куда уж рад.. Один поедешь, без меня.

– Что?!

Ровненько, ровненько, следим за дорогой, не обгоняем милицейские машины. Спокойненько. Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Ты меня чётко слышишь?

– Да, Шила, слышу.

– Значиттык – тышаидешь-нленинграду-намшинасвой-немледно. Понятно?

– Вроде да. А почему я должен добираться в Петербург на машине, а самолётом?

– Многабуишьзнат – сваейсмерттюнимрёшь.

– Приказ понят. А выезжать когда? – Шахин прикидывал в уме сколько отсрочки выпрашивать, чтобы успеть выспаться.

– Я не люблю повторять, Шаха, ты выезжаешь немедленно.

О-у-а-ы, тормози, да, тормози да, Шахин, красный же, красный, а за поворотом – зачем-то же тебе мигает встречная хонда – ГИБДД спряталось!

– Меня встретят? – конкретный вопрос на конкретный приказ.

– Позвонишь по приезду – узнаешь. Давай, давай, вещи делай, делай вещи!

Короткие гудки..

В полночь – весь вечер в пробках, Лужков-заде, разберитесь с этим, раз-бе-ри-тесь – он уже ехал по Ленинградскому шоссе, оставив позади Химки, воображая себя одновременно персонажем фильма «Бумер» и европейским героем-грабителем на автобане. Можно воображать, имея британское подданство, можно..

Он свернул в придорожный ресторан, заказал «фуа-гру с салатом цезарь, три порции» - есть не стал, а закатал в полиэтиленовую плёнку – в багажнике всегда рулон таскаю – и, прикупив мороженое в стаканчике, отбыл дальше, предварительно отчитав на обочине подряд сразу три намаза. Фуа-гра с цезарем до поры до времени отправились в бардачок, мороженое было съедено, на заднем сидении болтались три бутылки Реми Мортена и упаковка – восемь штук – контрабандной «Набеглави» - Гоге мадлоба, Гоге, так что жажда не грозила.