– Салам алейкум.

– Ва алейкум салам, Шаха. Ну, ты где?

– По городу.

– Давай, брсайшмансикати-намсковскийкмнумнту-пбеды.

– На Московский к монументу Победы - повторил Шахин, чтобы точно запомнить.

– Тмбдетчек – пгврите.

– Понятно. А я его узнаю? Как он из себя, а?

– Ты чё, совсем нюх потерял?

– Ты чего. А как вообще на районе, в городе?

– Без тебя разберёмся Ты как, карту города при себе таскаешь?

– Наизусть выучил, за столько дней.

– Ну давай, братка.

– Лаббас, иншаЛлах всё будет машаЛлах.

– БизниЛлях.. – ответил Шила, - выбери тебя, выбери тебя, птица счастья завтрашнего дня, - пропел он угрожающе-ленивым тоном и отключился, не попрощавшись.

Кажется, дело серьёзно, подумал Шахин, и подбавил газу. С одной стороны чрезмерная осторожность, живущая в глубине души вселяла в него андреналиновый страх, с другой – разгоралась тяга к приключениям. Будь что будет..

Будь что будет.

Будет здорово, будет здорово, будет очень-очень хорошо.

Всё хорошо, когда есть много, много денег.

Жаль лишь, что много, много денег не всегда спасают от одной-одной пули.

Вот и монумент вдали показался.. Какая высокая колонна, интересно, кто построил и сколько на этом сделал.. В Советское время за такие дела на современный эквивалент получали мало, а на советский эквивалент совершенно наоборот – нынче мало. Так как разные системы единиц измерения. При советах – путёвками, дачами, волгами с шофёром ли без шофёра, премиями.. При минувшей просперити – премиями, наградами, личным расположением, главное – гонораром в виде подарочного пакета акций какого-нибудь ООО.. Ба, да тут действительно, некто подходящий разгуливает!

Невысокий худой человек – неприметный в своей подогнанности под обще-нерусский стиль одеждой, манерой держаться – шёл по площади, спрятав лицо в воротник кожаной куртки. Со стороны могло показаться, что идёт по делам – идёт – ну и пусть себе идёт, но лишь задержавшись у монумента минут на десять, возможным становилось заметить, что маршрут его пролегает по кругу – повторяясь, а с первого взгляда, равнодушное выражение – обманчиво, наблюдательные глаза так и косятся по сторонам, выискивая кого-то или что-то.

– Не меня ли? – спросил Шахин лихо тормозя в сантиметрах от незнакомца, чуть не задев девочкой бетонную клумбу ярко-розовых цветов.

– А? – тот испуганно шарахнулся в сторону, приблизив правую руку к поясу.

– Погоди стрелять, вначале салам дай. Я первый даю, ты второй. – Вот Шила, почему не придумал пароль секретный? – Салам алейкум, я Шаха. – и протянул в окно раскрытую тыльной стороной вверх ладонь.

– Шаха? Или Фара? – застенчиво уточнил тот, - я имел дело с Фарой, по телефону..

– И Фара тоже у нас имеется, но это не я. А чё?

– Очень приятно, - незнакомец сдержанно улыбнулся, - я подойду сейчас, мне надо позвонить – и мгновенно исчез, словно его здесь и не стояло.

– Проверять вздумал, прид-дурок, - вполголоса пробормотал Шахин, вылезая из брабуса, подпрыгивая, для разминки, разболтанно на месте. – Звони, звони, гори твой баланс синим пламенем, - и покосился на парня, отошедшего почти к \основанию\ стеллы, косясь на него.

Тот разговаривал недолго, когда направился обратно, Шахин на всякий случай запрыгнул в брабус – вдруг придётся улепётывать. Незнакомец заметил манёвр, наклоняясь к приспущенному стеклу, сказал весело:

– Ты чего это? Ты думаешь, если тебе надо неприяностей, то от меня? На одной крыше человек для подстраховки сидит.
– На какой именно? – Шахин снова почувствовав под ногами асфальт, задрал голову, разглядывая окружавшие площадь высотки.

– Так я тебе и сказал. Это так, брат, вообщем, не моя идея. Будем знакомы – Ганжа.

– Приятно. Шахин, обзывают меня по-разному, но не оригинально – Шах, Шаха, редко Хашиш. Выбирай любое. Слушай, чё это за цветы? – он присел на корточки перед клубой, втягивая носом воздух, в надежде ощутить аромат.

– Зря паришься Шах, они не пахнут. – сострил Ганжа, поясняя – недалеко живу, часто гуляю, любуюсь, нюхаю.

Эстет.. окрестил его Шахин мысленно – нюхает, гуляет. Может, звёзды ещё считать любит, несерьёзная личность?

Чистоплюй – подвёл черту Ганжа – ищ как цветы только за лепестки трогает, а у корней хватать – боиться руки в земле будут. Кисельная барышня.

– Не кисельная, а кисейная. – Поправил Шахин, не замечая, как Ганжа вздрогнул, выругавшись еле слышно, - ты чё бормочишь себе под нос, нюхатель? Шизофреник или крэколюб?