Клодия смотрела на Элисон. Элисон, такая хрупкая, маленькая… Светлые, гладко облепившие голову волосы отсвечивали золотом под резким светом.

“Она была такая хорошенькая, — думала Клодия. — Такая хорошенькая. Как страшно ненавидеть свою семью, желать ее забыть. Какая ужасная жизнь выпала Элисон”.

Клодия оглянулась на дом и охнула.

Она совсем забыла про призрак.

Он приближался к трем девушкам, устремив на них жуткий взгляд темных глаз.

— Она… она мертва? — спросил юноша, глядя вниз на тело Элисон.

Клодия кивнула, следя за ним глазами.

— Да.

Позади нее обнялись Джой и Софи, пытаясь успокоить друг друга после всех ужасов этого вечера.

— Кто ты? Что ты здесь делаешь? — спросила Клодия, поднимаясь на ноги и откидывая со лба мокрые волосы.

— Я не призрак, — ответил он с мрачной улыбкой на симпатичном лице. — Я же тебе сказал, меня зовут Дэниел.

— Дэниел… а дальше? — подозрительно уточнила Клодия.

Джой и Софи оглянулись, прислушиваясь.

— Дэниел Райан, — сказал он, встав рядом с Клодией. — Я сын Альфреда.

Трое девушек застыли от изумления. Дэниел кивнул на гостевой флигель.

— Я на летних каникулах. Учусь в колледже.

Приехал к отцу в гости. Он разрешил мне остаться во флигеле для гостей, только мы не хотели, чтоб кто-то об этом знал. Дрекселлы не самые гостеприимные в мире люди. Им бы это не понравилось. А мне не хотелось, чтобы отец лишился работы. — Он взглянул на Клодию. — Поэтому я себя так таинственно вел. Извини.

— Ничего, — тихо проговорила Клодия, чувствуя облегчение.

— Дождь утихает. Может быть, телефон заработал, — сказала Джой.

— Лучше все-таки поскорей вызвать полицию. — добавила Софи.

И они побрели к дому, разбрызгивая лужи. Клодия задержалась, взглянула в глаза Дэниелу.

— Теперь обе сестры мертвы, — опечаленно заключила она, качая головой.

Дэниел утешительно обнял ее за плечи.

— Кошмарный вечер. Кошмарная ночь, — пробормотал он.

Клодия молча согласно кивнула.

— Ты действительно верила, будто я привидение? — спросил он, притягивая ее ближе.

— Может быть, — тихо проговорила она. Он улыбнулся.

— Как же мне доказать, что я не призрак? — спросил он, и темные глаза вспыхнули. Клодия подняла голову и поцеловала его.

— Ты прошел испытание. Ты не призрак, — объявила она. — А теперь давай уйдем из-под дождя.

И они бок о бок направились к дому.

Я изумлённо таращился в открытую могилу своей подруги.

— Друзья мои, как можем мы чувствовать себя спокойно после такой потери? — спросил преподобный Морисси.

— Такая молодая девушка, целая жизнь была у неё впереди. И вот нелепая случайность отняла её у нас.

В глазах у меня защипало. Я не хотел плакать. Только не среди моих родителей, родителей Даны и всех наших друзей, стоящих здесь.

Заставив себя посмотреть на преподобного, я сконцентрировался на его рте, открывающемся и закрывающемся в то время, как он произносил свою речь, и думал: «Что ему известно о Дане? Только я один действительно знал её».

Священник стал путаться в словах, голос его замирал. Что он говорит?

Невозможно понять ни слова. Я схожу с ума. Это уже слишком.

В отчаянии я бросился на землю перед могилой. Почему, Дана? Почему? Я завороженно смотрел в чёрную дыру. Там так темно. Так темно.

И вспомнил ту ночь, когда погибла моя подруга…

Ночь была жаркой — за тридцать градусов, и душной. Я уговорил Дану воспользоваться открытым бассейном моих соседей. Дом стоял пустой. На заднем дворе было тихо и темно.

Мы скинули купальные костюмы, и я за руку потащил её к бассейну — чёрной дыре в темноте. Девушка поднялась по лестнице к прыжковому трамплину, обернулась и помахала рукой. Даже не видя её лица, я знал, что она улыбается, и помахал в ответ. Доска заскрипела в тот момент, когда Дана сделала три шага и прыгнула. Прыжок был великолепен.