— Я повсюду живу. Летаю по ночному небу, — с усмешкой ответил он, придвинулся совсем близко, опустил руку со спинки сиденья на плечи Клодии, приблизил к ней лицо и с притворной угрозой шепнул: — Являюсь перед людьми.

А потом спросил, понизив голос до шепота:

— Ты когда-нибудь раньше бывала совсем одна, в темноте, наедине с привидением? Ты когда-нибудь видела призрак так близко, Клодия?

“Собирается он поцеловать меня? — гадала Клодия, — Мне хотелось бы этого? Да”.

Дэниел отодвинулся, глубже усаживаясь на сиденье, и она ощутила разочарование.

— Ух ты, взгляни-ка на океан! — воскликнул он. — Просто нереально.

Колесо поднималось все выше, и справа начинал открываться вид на океан. Полная луна лила на него бледный свет, окрашивая сверкающим серебром вздымавшиеся воды.

Внизу простирался многолюдный шумный Луна-парк. Оглядываясь налево, Клодия видела огни Саммерхэвена, крошечные, мигающие, словно город был каким-то игрушечным.

— Ты пробыл здесь дольше, чем я, — сказала она Дэниелу, с наслаждением чувствуя тяжесть его руки на своих плечах. — Покажи, где тут что.

— Ну… ладно, — неохотно согласился он и наклонился в ее сторону, глядя влево. — Вон там какое-то здание. А там красный свет. Вон там улица. А там желтый свет. — Его усмехавшееся лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее лица.

— Ты потрясающий гид, — поддразнила она.

— Я же сказал, что я здесь не живу, — твердо взглянул он в глаза Клодии.

“Какой симпатичный, — думала Клодия. — Забавный… и милый”.

Она импульсивно подалась вперед и поцеловала его.

Сначала это вроде бы ошеломило Дэниела, а потом он поцеловал ее в ответ.

Она поймала себя на мысли, что он настоящий. Не призрак. Губы его были теплыми.

Кабинка вдруг закачалась и резко остановилась.

— Ой! — вскрикнула Клодия, отшатываясь и глядя вниз. Они были на самом верху.

— Почему мы остановились? — спросил Дэниел, посмотрел прямо вниз, перегнувшись через предохранительную планку и слегка раскачав кабинку.

— Еще кого-то сажают, — предположила Клодия, все еще чувствуя вкус его губ, улыбаясь ему.

— Мне здесь нравится, наверху. Смотри, какая луна огромная.

— Спорим, я ее достану, — сказал он, следя за ее взглядом. И встал, сильно раскачав кабинку.

Вот, сейчас схвачу, — крикнул он, протянув вверх обе руки.

— Дэниел!.. Сядь! — воскликнула Клодия.

Наклонившись над предохранительной планкой, он делал вид, что хватает луну.

Потянулся сильнее, и тут сиденье сильно дернулось, резко качнулось вперед.

Клодия с ужасом видела, как Дэниел, по-прежнему вытянув руки, перевалился через предохранительную планку и полетел головой вниз навстречу смерти.

Не успев закричать, не успев даже охнуть, Клодия сообразила, что видела не падение Дэниела.

Она видела падение Элисон.

Элисон. Клодия неотступно думала о бедняжке Элисон с момента приезда в Саммерхэвен.

А теперь перед ней разом ожил трагический случай, унесший жизнь Элисон Дрекселл.

Порой перед глазами человека пролетает вся жизнь, и когда Дэниел раскачал кабинку чертова колеса, перед охваченной ошеломляющим ужасом Клодией предстала трагедия прошлого лета.

Она вновь вернулась в июль прошлого года, вновь была в лагере “Полная луна”.

* * *

Клодия растянулась на койке, разморенная влажной дневной жарой.

Лениво отмахнулась от мухи. Она успела убедиться, что насекомые полюбили царившую в двенадцатом коттедже причудливую смесь запахов духов, дезодоранта и розовой воды, которой пользовалась Марла.

Было это сразу после ленча, в “свободное время”, когда каждому следовало сидеть в своем коттедже и писать домой письма. К счастью, Кэролайн, вожатая Клодии, крутила любовь с инструктором по плаванию, так что рядом никогда не вертелась, поэтому никому из них не приходилось писать никаких писем.