Девушка нервно поправила безупречно сидевшее на ней платье и нанесла легкий блеск на губы. Для более тщательного макияжа у нее слишком тряслись руки от страха перед предстоящей встречей. Демир появился из гардеробной комнаты в темном вечернем костюме, с несколько небрежно забранными заколкой назад волосами. Амани непроизвольно улыбнулась: она все еще не привыкла к тому, что у даманцев - мужчин были такие необычные прически.

– Ты понравилась маман, значит, понравишься и отцу. Не переживай, милая, они обычные люди и не будут набрасываться на тебя прямо за столом, непременно желая растерзать.

Ужин прошел в спокойной обстановке, на Амани почти не обращали внимания, лишь иногда и неизменно учтиво интересуясь ее мнением по каким - то незначительным вопросам. Отец Демира был высоким, широкоплечим мужчиной с завидной выправкой военного, легкая седина импозантно серебрилась на висках, перекликаясь с почти прозрачными серыми глазами на смуглом лице, низкий голос звучал спокойно и размеренно. Было заметно, что Арман Калин не привык повышать голос, видимо, его и так все слушали и слушались.

Латер Калин был полной копией отца, впрочем, так же как и Демир. Но во всей его утонченной красоте аристократического лица было столько стужи и льда, что можно было даже летом кутаться в меховое пальто. Говорил он мало, и почти не участвовал в завязавшемся за столом разговоре, рядом с ним сидела его супруга, стройная, очень красивая блондинка, увешенная драгоценностями. Она постоянно мило улыбалась и именно благодаря ее усилиям беседа за столом не прерывалась ни на минуту. Амани и сама любила поговорить, но чтобы вот так, заинтересованно и всегда к месту, никогда бы не смогла. Вот оно - светское воспитание в действии.

Но все же когда ужин завершился, девушка вздохнула с огромным облегчением. Если Демир и она все же поженятся, в чем жених совершенно не сомневался, она бы предпочла жить подальше от вновь приобретенных родственничков. И самое главное: интерьер их будущего дома должен быть дешевле раз в сто или даже больше. Ну, не сможет она привыкнуть к тяжелым бархатным портьерам, затканным золотом и серебром, к украшенным драгоценными камнями зеркалам и кранам в ванной комнате. И сами размеры должны быть меньше. Поэтому она отказалась от настоятельно предлагавшейся Демиром ознакомительной прогулки по дому и предпочла остаться в его "нескольких комнатах неподалеку от апартаментов родителей", на самом деле оказавшимися двухуровневыми хоромами с отдельным входом, летним садом и бассейном.

Демир заснул под утро, притянув Амани к себе, зарывшись лицом в разметавшиеся по подушке рыжие пряди. Девушка тоже устало прикрыла глаза, но сон не шел, почему - то вспомнился замораживающий взгляд Латера Калина и гаденькая, едва змеившаяся по тонким губам Виссарии усмешка. Амани вздохнула и осторожно, чтобы не потревожить спящего мужчину повернулась в его руках. Демир казался другим на фоне своих родственников, более сердечным, открытым и он постоянно говорил, что любит ее. Амани скользнула пальчиком по его бровям, едва касаясь, обрисовала линию лица и, не сдержавшись, прижалась ртом к лепным губам. Он ей очень, очень нравился. Она была ему нужна. Его тепло так завораживает и притягивает, после стольких одиноких лет в окружение чужих людей, попрекавших куском хлеба и постоянно заставлявших работать покорных к своей участи сирот. Амани вздохнула и прижалась крепче к горячему телу, Демир, не открывая глаз, улыбнулся и сказал:

– Думаешь о том, какой я - совершенный, и как тебе со мной повезло?

– Примерно угадал.

Узкая ладошка скользнула вниз, между их телами, ласкаясь. Мужчина выдохнул и, подмяв под себя Амани, открыл совсем не сонные глаза, светившиеся неподдельной нежностью.

– Если я засну прямо на заседание совета, то во всем обвиню некоего рыжика, соблазнявшего меня всю ночь на пролет.

Утром Демир отправился вместе с отцом на совещание, оставив девушку завтракать со своей мамой. Но их вынужденное уединение было прервано появлением в столовой Латера в форменном кителе и фуражке в сопровождение еще одного военного. Виссария протянула старшему сыну руку для поцелуя и усадила рядом с собой, прямо напротив Амани. Латер взглянул на девушку, и та поспешно опустила фарфоровую чашку обратно на стол, опасаясь расплескать горячий чай. Его взгляд искрился инеем и хищная усмешка, исказившая лицо не прибавляла привлекательности и тепла.

– Наша дорогая Амани, - начал мужчина, складывая руки с длинными ухоженными пальцами перед собой на стол.
– Мы вовсе не жаждем увидеть нового члена семьи в вашем лице. Невеста для Демира давно выбрана и отвечает всем критериям выбора фамилии Калин. Вы же, безродная и безвестная...

Латер театрально запнулся и продолжил:

– ... девушка, не можете рассчитывать даже на статус его официальной любовницы. Вот здесь...

Мужчина кивнул сопровождающему его офицеру и, перед Амани положили папку.

– Ваши новые документы, чек и ключи от квартиры в приличном районе среднего класса. Вы можете взять все это и быть свободной от обязательств перед Демиром.

Амани перевела взгляд с него на не участвовавшую в разговоре Виссарию и спросила:

– А что будет, если я пошлю вас всех куда подальше и останусь с Демиром?

Губы женщины презрительно дернулись, но она промолчала, ответил Латер.

– Тогда нам уже не имеет смысла договариваться с вами, дорогая. Моя мама выйдет и вернется сюда вместе с прислугой буквально через десять минут, и как раз успеет увидеть, как вас на этом столе насилует мой непосредственный подчиненный. Я его, конечно же, уволю и разжалую в рядовые, но вам это уже не поможет. Демир - жуткий собственник, он не любит делиться игрушками.