Его прикосновения, его поцелуи были приятны для нее. Ей нравилось целовать его.

Его губы полные и мягкие, волосы темны, как вороново крыло, ладони большие и

сильные, с огрубевшей от оружия кожей. Запах одновременно мужественный и свежий.

Внешне он был идеален. Она наслаждалась его поцелуями и его близостью. В комнате

царил полумрак, и, не видя его глаз, было еще легче поверить в собственный обман. Она

могла владеть одним братом, а иметь тень лучше, чем не иметь вообще ничего.

Когда Джейс целовал ее, на его губах остался соленый привкус.

Айрон

Он рисковал своей головой, чтобы привести сюда настоящего доктора. Но это ничего

не значило. Айрон бы сделал это еще сотню раз, только бы в этом был смысл. Но

несмотря на силу своей веры, даже он понимая что уже поздно.

Шая лежала на кровати, маленькая, худая и бледная, как приведение. Ее глаза были

закрыты, а веки слабо трепетали, как крылья бабочки, которая вот-вот готовиться улететь. Жизнь медленно уходила из нее.

Доктор, одетый в светло-серую униформу, смотрел на него с состраданием. Выпустив

ручку Шаи, он повернулся к Айрону.

– Ничего нельзя сделать. Болезнь прогрессировала много лет, девочке вообще повезло, что она прожила так долго. Даже по ту сторону стены дети с таким диагнозом обычно

долго не живут. Мне очень жаль.

– Сколько ей осталось?
– бесцветным голосом спросил Айрон. У него в голове все еще

звучало одно единственное слово, все сыпалось и сыпалось, как мелкий горох. Повезло ... Что он знает о везении, этот доктор?

Ему казалось, он спрашивает, сколько осталось жить ему, а не Шае. Все происходящее напоминало дурной сон, не более того.

Просто один из его постоянных кошмаров стал реальностью.

– Несколько часов. Я ввел ей морфий, чтобы облегчить боль. Доза большая, но не

смертельная. Правда, для тела с такой маленькой массой много наркотика и не надо. Я

мог бы сразу ввести смертельную дозу, но, боюсь, это будет выглядеть подозрительно, и

сможет поставить под удар, как вас, так и меня. Король будет в ярости, если узнает, что

врач серых был в его дворце.

Не король, - подумал Айрон, - моя мать будет в ярости. И тогда даже меня ничто не

спасет от ее гнева.

– Я верю, что вы сделали все, что могли. Можете идти. Рид проводит вас до самой стены. Он заплатит вам.

Доктор покачал головой.

– Я ничего не сделал, ваше высочество. Девочка умирает, а я ничего не могу сделать, чтобы ей помочь. Вам даже не за что меня благодарить, и денег я тоже не возьму.

– Можете идти, - повторил Айрон, едва ли вообще слыша, о чем только что говорил

доктор.

Он отпустил всех слуг и остался рядом с Шаей один, взяв ее тонкую полупрозрачную руку в свою.

Наверное, он проклят за свою мать, раз уж ему приходится во второй раз переживать

такое. Ему не нужно была тогда корона и титул, не нужны они и сейчас, но и умереть он

тоже не хотел. Он сам предложил отцу уйти, покинуть дворец, королевство и перебраться за стену, но его мать из-за этого пришла в такую ярость, что и словами передать

невозможно. В конечном итоге это все был ее план: избавиться от законного наследника и поставить его, Айрона, на это место. Хотя Айрон на самом деле даже не его имя.

Единственное, что он смог сделать, так это помочь брату бежать, за что так же был

жестоко наказан.

Они с братом никогда не были дружны. Принц всегда относился к своему

незаконнорожденному брату холодно и с пренебрежением, в последний раз, когда они

виделись, холод сменился ненавистью.

Но разве он в чем-то виноват?

Грудь Шаи вздымалась все реже и реже, по мере этого ее кожа становилось все