– Откуда ты все это знаешь?

Валькирия ненадолго замялась, но все же ответила:

– Я... понимаешь... как бы... осталась на второй год обучения.

– Позволю себе уточнение, патма Марселла, - вмешалась Манолле.
– На четвертый год.

Дети захихикали, Олив подавила улыбку. Валькирия смущенно улыбнулась и прокомментировала ответ исмэм:

– Я точно знаю, что Манолле Свим не испытывает никаких чувств. Но мне все равно иногда кажется, что она мне мстит.

Дети в классе расхохотались.

Манолле какое-то время пыталась восстановить в классе тишину, и как только ей это удалось вернулась теме урока - изучение структуры обитаемых миров.

Уже вечером, сидя у себя в комнате Олив перечитывала сделанные днем конспекты и делала некоторые пометки и сноски на полях. Все как во времена учебы в гимназии. Девушка даже пару раз, забывшись, подходила к окну, чтобы сесть на подоконник. Это старая привычка, появившаяся в общежитии. Широкий подоконник идеально подходил, чтобы посидеть когда окно открыто и подышать свежим воздухом, пока делаешь уроки. Но в этой комнате окон не было. Как впрочем, и во всем здании. Олив хотела спросить об этом Марселлу, но случай не представился. Поэтому пришлось снова вернуться на кровать.

Олив дошла в своих конспектах до части со звездными ключами. Информации, которую дала Манолле, было крайне мало. Но это была зацепка. Девушке требовался ещё источник информации. Поэтому практически больше часа назад она послала Фесса за книгами. Марселла рассказала, что мальчик на самом деле оживленная каменная статуя, созданная по типу големов, но не имеющая собственного разума и воли. Фестер должен выполнять все её приказы и защищать от опасности. Должен, но почему-то ни его, ни книг до сих пор нет. Хотя кто его знает, может, у них библиотека расположена в другом здании, или книг на интересующую её тематику нет, либо очень мало.

Она снова посмотрела в свой конспект, обвела слова "Звездная карта" и, сделав сноску на поля, подписала "Теория". О, да. Сегодня у неё появилась теория, как победить Лансера в неравной схватке.

– Зач-ч-чем тебе книги о ключ-ч-чах?
– при звуках знакомого голоса Олив непроизвольно дернулась и испуганно поджала ноги.

– Ты меня напугал, - выдохнула она с облегчением.

– Я вс-с-сех пугаю, - с непонятной интонацией в голосе ответил нежданный гость.

– Что тебе нужно?
– раздраженно спросила Олив, не желая оставаться с ним в комнате наедине.

– Я принес-с-с тебе книги, - он сделал театральный жест рукой, и на столике рядом с ней появилась стопка книг.
– Но зач-ч-чем они тебе?

Олив, смотрела на неизвестно откуда появившиеся книги как на чудо. Она нерешительно подняла руку, чтобы коснуться.

– Манолле сегодня рассказывала, я заинтересовалась, - девушка решила не выдавать сразу все свои планы, чтобы соперник не знал к чему готовиться.

Лансер ничего на это не ответил. Просто стоял и смотрел на неё, поэтому Оливия повторила свой вопрос:

– Зачем ты пришел?

Вместо ответа он спросил:

– Тебе ещё что-то требуется?

– Свободу, - уже не так злобно ответила Олив и потянулась за книгой, но замерла, заметив, что Лансер все ещё стоит посреди комнаты и наблюдает. Это не на шутку рассердило девушку. Это должна быть её комната, место, где Олив может побыть наедине с собой. И этот проклятый демон даже это собирается отнять?

– Ты больше никогда не будешь свободной, - ничего не выражающим голосом, наконец, ответил он.
– Теперь ты моя. И никакой звездный ключ тебе не поможет.

– Поэтому ты запер меня в этой комнате без окон?

– Тебе не нравится комната? Хочешь другую?

– Я хочу назад свою жизнь!
– вскочила с кровати Олив.

Лансер оказался рядом так быстро, что девушка просто не успела ни отойти. Ни предугадать этот его маневр. Он подхватил Оливию и бросил на кровать. При этом не сделав ей больно. Просто от неожиданности у девушки вышибло дух. Мужчина тут же оказался сверху, надежно зафиксировав её своим телом и прижав руки к кровати, полностью обездвижив, и впился в губы жестким, жадным поцелуем. Сопротивляться находясь в таком положении было просто бессмысленно, но Олив все равно пыталась вывернуться. Она и не заметила, как по щекам потекли злые слезы бессилия.